Карусель историй. Сборник коротких и очень коротких рассказов

Может написать письмо?

Емелькин преферанс

Сел Емельян играть в карты после захода солнца. Играть он умел только в «дурака», а тут люди собрались интеллигентные, решили «пульку расписать». Что это значит, Емельян не понял, но участвовать согласился.

И как пошла ему масть! Прет и прет, вот опять раздали карты, а там – красота!

– Шесть бубён, – проговорил Емельян довольно.

– Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – вздохнул сосед слева и спасовал.

– Кто играет шесть бубён, тот бывает обдурён, – ехидно заметил толстяк справа.

Емельян взял прикуп и не стал играть шесть бубён, а сыграл семь и выиграл!

«Дуракам везет», – подумали интеллигенты.

Я люблю свою работу

Светает. Звонит. Выключаю.

Умываюсь, ем. Выбегаю. Несусь, лечу…

Не опоздала. Приветствую. Обнимаю.

Заулыбались. Запрыгали.

– Входите!

Рисуем, играем, строим, танцуем, поем.

– Садитесь!

Пишем, читаем, считаем, смеемся.

Получается – радуюсь. Не выходит – учу.

Стучали, гремели, кричали.

Рассыпали, вылили, разбросали.

Уронили, потеряли, сломали.

Прощались.

Убрала. Нашла. Вытерла. Починила. Закрыла.

Поесть? Забыла!

Темнеет. Звонит. Отвечаю.

Иду, ползу, тащусь… Доползаю.

Читаю, пишу, составляю. Придумываю, режу, клею.

Вдохновляюсь, умиротворяюсь. Успею?

Успела.

Ложусь, засыпаю. Вскакиваю:

«Завела??? Завела, зазвонит…»

Во всем виноват декабрь

Вредный Декабрь пришел к Ноябрю:

– Ты ни осень, ни зима, ни желтых листьев у тебя, ни сугробов.

Серость ты и бездарность, – Ноябрь обиделся.

Подошел Декабрь к Июню:

– Ты ни весна, и ни лето, ни ягод у тебя, ни грибов. Зелен ты и бесполезен.

– Дурак ты, Декабрь, и уши у тебя холодные, – рассердился Июнь.

Схватили Месяцы посохи. Стучат ими: то зимой ливень начнется, то летом – холод лютый.

Месяцы ругаются, люди страдают.

Пионерка в Алжире

С алжирскими детьми знакомство было неприятным.

Я нарядная, в пионерском галстуке направлялась к школьному автобусу. Вдруг мне пришлось взвизгнуть от боли, в спину летели камни.

Наши ребята, уже пожившие здесь, были опытные, они закричали: «Галстук сними!» Я была отличницей, знала наизусть истории пионеров-героев, но становиться одной из них в мои планы не входило, и я потихоньку стянула галстук, удары прекратились.

Иногда, после школы, мы выбегали из автобуса, не спрятав красный атрибут юных ленинцев, забывали о развлечении местной детворы. Я еще не один раз попадала под перестрелку.