Лорды и Наследники

Никто из твоих знакомых не помнит тебя. Даже если ты вернешься, они не вспомнят тебя. Но ты все равно не сможешь, заслон опущен. Найди способ жить здесь или умри. – Его глаза были полны предвкушения, пока он смотрел на меня. Я не знала, чего он ожидал от меня, но я была не самым умным человеком и продолжила молча смотреть на него, стараясь не заплакать. Осознав, что я не собираюсь ничего говорить, он перевел взгляд на пламя, – ему было достаточно просто посмотреть, чтобы танец пламени, обжигавшего мою кожу, постепенно утих.

Сначала погас огонь позади меня, а затем потухла и остальная часть. Когда огненный круг исчез, все взгляды устремились в мою сторону.

Я повернулась к Амону, которого все еще считала своим профессором:

– Я не буду вам служить, – закричала я. – Я не рабыня. И в отличие от запыленных историй никогда никому не подчинюсь.

– Бунтарка, – сказал Лорд Воздуха Сина, приподняв брови. – Становится все интереснее и интереснее. – Я определенно хочу забрать ее себе.

Его поведение действовало мне на нервы.

Как они могли говорить о человеке, как о вещи?

– Я не то, что можно купить или конфисковать.

– С этой нечеткой отметиной на лице ты не более чем обычное человеческое существо, – ответил Дарен, Лорд Огня. – А это делает тебя рабыней в этом королевстве.

– Если вам нужна прислуга, щелкните пальцами и создайте больше фей. Люди не ваша собственность. Если нам здесь не рады, верните нас на нашу землю.

– Пути назад нет, – сказала Ариана.

– Я давно не видел ничего настолько забавного.

 – Посмотрев на меня прищуренными, как у кошки, голубыми глазами, Лорд Огня широко улыбнулся.

– Здесь десятки людей, которые могут стать наследниками, а звездой сегодняшнего вечера стал уродец… – Амон угрожающе повернулся ко мне. – Ты ведь можешь выпутаться из любой ситуации, не так ли, Нова?

Я была почти напугана звуком его голоса, лишенного искренности и добросердечия, но полного дикого азарта.

– Глупая лгунья, никто и никогда не найдет ни единой частички тебя…

– Я дарую тебе, – сказал он, с отвращением склонив голову, – жизнь здесь, а ты имеешь наглость проявлять ко мне неуважение.

– У меня уже была жизнь! – выкрикнула я, подчеркнув каждое слово.

– Типичные люди. – Его гнев был ощутим, когда он спустился на один этаж. – Они до сих пор считают себя выше нас, все те же нетерпимость, неуважение, надменность! – Его сапоги стучали по каменному полу. – Еще один бунт!

Я затаила дыхание, когда он подошел ко мне.