Питерская эйфория

И ум к ним позже приходит. Им в таком возрасте не до любви.

– Ну и чего ты тогда мучаешься? Значит, ждать будем, когда вырастет, раз он ещё не созрел.

– А я-то уже созрела. Мне так хочется этих поцелуев и прогулок вечерами под приятную музыку, разговоров душевных… Понимаешь, уже сейчас хочется. А боюсь, когда мне будет двадцать, совсем не до этого будет, Яна.

– Да уж… Я даже не знаю. Но с ним поговорить обязательно нужно. Не по переписке. Так его обломать. Не тебе, так мне. Мне он точно не откажет, если тебя теперь остерегается.

– Он, наверно понял, что я люблю его…

После того дня, когда мы с Кириллом съездили заменить его двоюродного брата на работе, я ещё больше сблизилась с кудряшом. Он показался мне таким интересным в общении, забавным и будто ещё красивее, чем был до этого. Я написала ему на следующий же день, уже невтерпёж было. Заглянула на страничку сначала, посмотрела фотографии и поняла, как мне хочется стать с ним хотя бы друзьями… Но точно больше, чем просто одноклассниками.

Заглянула в переписку. Там просто вопросы про домашку и, будем ли мы учиться в тот или иной день. Меня он тоже спрашивает, как самую главную активистку класса. Наверное, все считают меня какой-то занудой, которой ничего, кроме общественной деятельности не интересно. А ведь на самом деле я совсем другая. Мне тоже интересно беседовать на жизненные темы и просто общаться.

В общем, позвала его прогуляться. Написала от души, добавила скобочку сбоку и долго-долго не могла нажать заветную кнопку «отправить».

Но, когда всё-таки нажала, сразу же вышла из сети, удалила все последние вкладки на телефоне и убрала смартфон подальше от себя. Чтоб потом зайти через часик-два и увидеть сообщение от кудряша… Сердце билось, отчего я никак не могла успокоиться.

Но такого не произошло. В ответ я получила игнор. Да пусть бы даже отказ, но, когда ничего не отвечают – это невозможно. Всю ночь я ревела и не могла успокоиться.

Теперь Кир игнорирует меня в школе, избегает и даже не смотрит в мою сторону.

Даже до Яшкиной докапываться перестал, как он это обычно делал. По литературе Янка у нас была самой главной отличницей, вот он и постоянно списывал у неё домашку. Учительница строгая, за каждое невыполнение два ставит.

С одной стороны, наверное, нужно, чтобы Яна с ним поговорила, но не будет ли хуже. Как он отреагирует? Самой мне безумно страшно. Страшно услышать вдруг в ответ: «Отстань» или что-то подобное. Страшно стать осмеянной Ершовым.