Хвостатый маг

Мои товарищи понятливо закатали рукава, показывая раны. Орк подошел сначала к бородатому, протянул открытую ладонь, на которой лежал небольшой белый камень. Человек взял камень, потер его в руках. От них тут же пошло слабое свечение. Через секунду бородач вернул камень орку.

Тот подошел ко мне. Я взял этот же камень и тоже потер его ладонями, наблюдая за странным свечением, исходящим теперь из моих рук.

– Что это? Какая-то радиация? – спросил я у орка. – Это не опасно?

– Заткнись, – ответил он мне, направляясь к крылатому.

А я рассматривал свои руки в полном шоке. На них не осталось ни царапины! Не было даже старых шрамов, полученных в детских драках! Я ощупывал каждую часть своего тела, которая так или иначе пострадала сегодня. Я хорошо помнил все ранки, потому что они здорово саднили всю дорогу. Да и мозоли я набил изрядные – мои кроссовки, конечно, вещь удобная, но для таких переходов они не предназначены. Так вот, мозолей тоже больше не было! Единственное, что я нашел – шрам на ухе от сегодняшнего удара. Засохший, зарубцевавшийся, но вполне ощутимый. Видимо, там повреждение было достаточно серьезным, простой бытовой магией его не вылечить.

Магией? Да, я уже понял, что это было не простое лечение. Такого на Земле точно не найдешь. И сейчас, и позже, когда ели очередную гальчу, и когда ложились спать под двумя лунами, в голове крутилась только одна мысль – это не наш мир. Это не Земля. Никакие новостройки за холмами не появятся, и никто меня не спасет.

Осознать это до конца я пока так и не смог.

Еще два дня пути я тупо шел за орками, стараясь привести мысли в порядок. Получается, что другие миры существуют. И перейти в них можно легко и просто. Та старуха в лесу об этом явно знала и пыталась нас предупредить. А я, идиот, не послушал. Почему же никто не догадался обнести ту чертову лесополосу бетонной стеной? Может, потому, что отсюда никто не возвращался? Я гнал от себя эту мысль. Я обязательно должен вернуться! И уж я-то всем расскажу об этом жутком мире.

К концу второго дня я уже познакомился с моими попутчиками. Гоблина звали Ниржадцу. Я чуть язык не сломал, пока пытался выговорить это имя, чем хоть немного повеселил своих товарищей по несчастью. Мы старались не смеяться и даже не улыбаться, чтобы не раздражать лишний раз орков.

Крылатого звали Ростальд, и он был вампиром. Да, самым настоящим. Он даже не ел с нами жареных гальчей, ему орки давали пить их кровь.