Ведьма Черневой тайги

Собрав остатки энергии воедино, с диким воплем она рванула в сияющий коридор. Подхваченная густым потоком энергии она понеслась на огромной скорости по спирали, уже не чувствуя и не слыша ничего, кроме тиканья часов вечности.

Очнулась она на мягком бежевом ковре посреди чистой светлой гостиной, сквозь огромные окна которой, светило ослепительное солнце. Всё убранство гостиной навеивало невероятный уют и покой: картины в дубовых лакированных рамах на белых стенах, каминный уголок с резными подсвечниками, а диванные пуфы и подушки так и зазывали нырнуть в них с головой.

«Я дома… я жива…» – глубоко вздохнув, прошептала Ману. Почувствовав прилив сил, она встала, распахнула окна и вышла на просторную террасу. Её взгляду открылся широкий песчаный берег и безбрежная синь океана, и босые ноги понесли её по горячему песку, прямо навстречу накатывающимся и разбивающимся о берег волнам.

Накупавшись вдоволь в морских водах, Ману вернулась в дом. Она упала на диван, хлопнула в ладоши, и откуда-то из глубины гостиной прозвучал бархатным тенором голос её сказочного дома:

– Что моя дорогая хозяйка желает посмотреть сегодня?

– Включи мне мои человеческие воспоминания, – ответила Ману, ощутив внезапный прилив ностальгии.

– Какой день моя дорогая хозяйка хочет посмотреть?

– Какой день… какой день… – Ману на мгновение задумалась, перебирая в памяти воспоминания, – пожалуй, это будет тот самый, день, когда для меня прозвучал последний школьный звонок.

И в тот же миг перед Ману возник огромной полупрозрачный экран, на котором она увидела себя, совсем юную, 16-летнюю, взволнованную предстоящими событиями. Ману порхала возле зеркала, её волосы были собраны на макушке в длинный хвост, обвязанный огромным белым бантом. На ней было маленькое, короткое синее платье с пышной юбкой, с белоснежным воротничком и такими же кипенно-белыми манжетами. В руках у неё была сумочка-клатч из жемчужной лаковой кожи, а на ногах шёлковые колготы и белые бабушкины туфли на огромных шпильках.

И хотя она и была, как и все в этом возрасте, чрезмерно самокритичным подростком, тем не менее, отражение в зеркале ей явно нравилось. Довольная своим видом, Ману побежала, цокая каблучками по подъездной лестнице вниз, и вышла на улицу, навстречу утреннему городу с его полусонными прохожими и снующими туда-сюда автомобилями.

Город встретил Ману восторженно.