Космострим

Спасатели разбирали завалы, оставшиеся от смотровой башни. Они вытащили оттуда немало трупов. Под одной из плит нашли темноволосого мальчика рядом с худым израненным старичком. Как ни странно, они оба были живы, хоть и сильно пострадали.

– Что произошло? – хрипло спросил старичок, оказавшись на носилках. Он еле сфокусировал взгляд и заметил рядом Рэма на таких же носилках. – Мальчик жив?

– Да, – ответили ему. – Пацану невероятно повезло: столько травм по всему телу, но жив. Настоящий счастливчик!

– Вы думаете? – грустно усмехнулся старичок.

 – Насколько я понимаю, он только что стал сиротой… – он потерял сознание, и его срочно отправили в гиромобиль скорой помощи вместе с пострадавшим ребенком.

Рэм приходил в себя долго и мучительно. Черепно-мозговая травма и множественные переломы конечностей и позвоночника не давали ему возможности двигаться или адекватно воспринимать этот мир. Постоянные транквилизаторы держали мозг на грани комы, иначе мальчик умер бы от болевого шока.

Рэм иногда выныривал в реальность и каждый раз вспоминал яркую вспышку, разделившую его жизнь на «до» и «после».

Ему часто казалось, что он все еще дома, отец собирается на работу и, как обычно, гладит его по голове на прощание.

– Не ходи сегодня на смотровую, – улыбался он сыну. – Там ничего особенного не будет, простой грузовик. Вот на следующей неделе пойдет пассажирский лайнер, вот уж где есть на что посмотреть!

– Пап, ну что мне делать-то еще? – возмутился тогда Рэм. – Лето же, столько свободного времени!

– Почитай умную книжку.

Рэм кривился, но не спорил. Пусть они с мамой уйдут, а уж он доберется до гиробайка и в считанные часы домчится до космодрома. Отец так и не узнал, что сын видел последние секунды его жизни.

Он полностью пришел в сознание только через несколько недель. Все тело болело, но уже не насколько, чтобы просить обезболивающие. Лечащий врач сразу же навестил пациента.

– Ну что, Родион? – излишне бодро обратился он к нему.

 – Как себя чувствуем?

– Хорошо, спасибо, – просипел мальчик. – А что со мной?

– Уже почти все хорошо, травмы заживают быстро, регенерация высокая. Правда, в позвоночнике теперь будут стоять фиксаторы, но это даже к лучшему – теперь ты его точно никогда больше не сломаешь. Конечно, все еще поболит немного, но через месяц будешь как новенький, смело можно идти хоть на учебу, хоть на…

– А мои родители? – перебил его Рэм.

– Эм… – доктор опустил глаза.