Май с привкусом мечты

Это не простая краска, которая уже через месяц смоется, это уже серьёзнее.

– Ужас! Какой ужас! Да лучше б с простой краски хотя бы начала, нет тебе надо было сразу волосы портить!

– Мам, ну согласись, красиво же? – улыбнулась я, стараясь поднять маме настроение и намотала передние кудрявые пряди на свой указательный палец, демонстрируя красивый цвет.

– Ты стала совсем светлой! И кудряшки будто куда-то убрались… – запаниковала мама.

– Да никуда они не убрались, куда им деться? Я тебя уверяю: через недельку, другую ты ко всему этому привыкнешь и спокойно будешь относиться.

– Я не знаю, Уля… Как-то страшно это всё.

– Всё, успокойся, твоя дочь просто взрослеет. По крайней мере, Егору ты ещё в тринадцать лет разрешила волосы перекрасить, а мне до старости запрещать хотела?!

– Ну Егор мальчик, у него всё равно нет таких красивых длинных волос, как у тебя!

– А они у меня никуда и не делись, просто некоторые пряди немного осветлились!

– Ладно, не изменишь уже ничего.

Пошли давай чай пить, если хочешь расскажу больше про дядю Игоря.

А мне на самом-то деле слушать о дяде Игоре с маминой работы совершенно не хотелось.

25 января 2021 г.

Сегодня самый счастливый день в году! Максим так посмотрел на меня, что теперь у меня мурашки по всему телу бегают…

После уроков, когда я с девочками осталась переписывать контрольную по математике, в кабинет нашей математичке по блату попросились посидеть Облакевич с двумя своими одноклассницами.

Почему по блату? Да потому что одна из одноклассниц Макса – племянница нашей математички, вот она и пускает её саму и её одноклассников иногда посидеть к себе в кабинет.

Сама Софья Фёдоровна вышла из класса, за главную оставив свою племянницу Варю. К нам Варя относилась хорошо, поэтому списывать, конечно, разрешила, тёте не заложит. За что я одноклассницу Облакевича просто обожала!

Найдя в интернете всё, что нужно, мы с Настькой стали переписывать в тетрадь.

Я чувствовала, что Максим, сидящий напротив меня, смотрит в нашу сторону. Очень боялась поднять глаза и посмотреть на него в ответ. В конце концов, спросить, чего это он вдруг стал на меня пялиться. Но страх во мне бушевал с огромной силой. До такой степени, что я так и не подняла глаза на Максима. Делала вид, что строчу что-то в тетради, хотя у самой вся контрольная уже была написана.