Заставь меня развестись

Несколько раз он оставлял машину на какой-то парковке и возвращался на служебной.

Ида уже и не пытается скрыть своего раздражения. За те минуты, что мы колесим вокруг дома, высматривая автомобиль Никиты, я успела потрепать  не только свои нервы, но и нервы подруги. Еще раз украдкой смотрю на парковочное место Чернова – пусто. Обычно он не появляется дома в обеденное время, но бывали исключения. Поправляю юбку, надеваю очки и смотрю в зеркало, не совсем понимая, к чему эта конспирация. Если кто-то из знакомых меня увидит, они меня все равно узнают.

Огромные очки не помогут. И тогда… Опять паникую. Никита не из тех людей, кто общается с соседями. Ему никто не позвонит, даже если я стану выносить мебель из квартиры. Для них я хозяйка, жена, точно не вор.

Если мыслить здраво, подняться в квартиру проще, чем восстанавливать документы, которые мне необходимы. Они мне не только для работы нужны. В суд тоже надо идти не с одним паспортом.

И к тому же я не грабитель. Я возвращаю свое.

– Ой, да что ты так паникуешь, будто мы национальный банк грабить собрались? Успокойся.

Между прочим, ты прописана в этой квартире. Помимо документов, можешь на выходе сувенир какой-нибудь прихватить.

– Тостер, который ты на свадьбу дарила, подойдет?

Ида округляет глаза и ухмыляется:

– Не-е-е, не стоит. Я его по акции брала, в сезон скидок, а потом долго переживала, что он спалит вашу прекрасную квартирку. Ой, теперь можно не переживать. Поделом будет гаду.

Если бы я точно знала, что Никита решит воспользоваться подарком Игнатовой, то сейчас и правда забрала бы его.

Просто потому, что зла я ему не желаю. Но Чернов и кухня – две несовместимые вещи. На завтрак он предпочтет кофе, а не тост с маслом.

– Все, иди, – толкает меня в плечо подруга. – Зашла, забрала, из вредности разбила пару ваз и по осколкам вышла. И если ты захочешь что-нибудь из вещей захватить, не забудь про тот брючный костюм с топом. Он тебе очень идет, а на мне смотрится еще лучше.

Я уже давно перестала удивляться поведению Иды.

Она такая, какая есть. Не строит из себя кого-то, действует на эмоциях. Но костюм она все равно не получит.

Идти по знакомой дорожке – по крайней мере странно. Я не думала, что когда-нибудь еще раз окажусь здесь. Идеально подстриженный газон, детская площадка. Несколько раз я представляла, как мы с Никитой будем сидеть на скамейке, смотря на то, как наш ребенок играет в песочнице. Мы думали о детях. Или я думала, а Чернов просто поддакивал. Не знаю.