Заставь меня развестись

– Что?

Резко выжимаю тормоз и секунду радуюсь, что не забыла пристегнуться.

– Мира, ты что творишь? – резко срывается Чернов. – Убить себя решила? А если бы…

– Зачем Олегу надо было тебе звонить?

– Тебя это удивляет? – все тем же ледяным тоном говорит Чернов, отстегивая сначала свой, а затем и мой ремень. – Пересаживаемся. Не хочу, чтобы ты закончила, как Шумахер.

Упрямо не двигаюсь с места.

Кем он себя возомнил?

Это моя машина.

А он, между прочим, так и не ответил на мой вопрос.

Вот пока не ответит, меня даже бульдозер не сдвинет.

– Мира, я ведь и перенести тебя смогу. Помнишь, как это раньше было? Ты любила, когда я…

Ладно, блин.

Победил.

Громко хлопаю дверью, обходя машину. Чернов же просто, не выходя, пересаживается на мое место.

– А вот сейчас ты точно злишься, – доносится до меня голос мужа. – Я угадал?

Точно. Меня просто разрывает на части. И больше всего меня злят дела, которые творятся за моей спиной.

Что происходит?

10.

Встречаться с Игнатовой после всего, что со мной произошло вчера, было одной из моих самых глупых затей.

Во-первых, мне требовалось поговорить с братом, которого я так и не застала, вернувшись домой. А он, к моему глубокому огорчению, по просьбе папы уехал домой, чтобы помогать тому разбирать накопившейся хлам в гараже. Если бы я своими глазами этот гараж не видела, а ушами не слышала, как отец несколько недель собирался до него добраться, то решила бы, что Олег просто сбежал. Во-вторых… Нет никаких вторых. Сдуру я рассказала подруге о своем муже-попутчике, и теперь мне придется в подробностях расписывать детали нашей с ним короткой поездки.

Разговаривать о Никите даже хуже, чем думать о нем. Поэтому я и пыталась перенести встречу с Идой, но, если Игнатова завелась, ее никакой столб не остановит.

И еще мне не давало покоя то, что я начинаю сомневаться в поступках своих родных. Конечно, я понимаю, что все хотят меня защитить и предостеречь от возможных ошибок. Но сам факт того, что они делают это за моей спиной, жутко напрягал.

Была бы возможность, я бы собрала всех в одном месте и потребовала бы объяснений, но кто расскажет правду?

– А я всегда говорила, что твой Олежек с гнильцой, – фыркает Ида, демонстративно сморщив нос. – Не удивлюсь, если у него под подушкой есть кукла вуду с такими же голубыми глазами, как и у тебя. Он же вечно делал тебе пакости, а тут вдруг стал примерным братом. Странно все это.

– Нормальный он.