Моя воля

– При всех ваших колдовских умениях, вы не должны забывать, что находитесь здесь моей милостью! – заявил Даар. – Вы позволили себе лишнее и мне придётся наказать вас, чтобы прочим придворным было неповадно перечить.

– Ваше величество, – спокойный голос без обычных бархатистых переливов, спокойный взгляд. Сафира слишком хорошо успела их изучить. – Разве то, что вы используете мою невесту в качестве приманки для охотника за женщинами, не является достаточным наказанием?

Король бросил взгляд на брата, недовольно поморщился:

– Мне это нравится не больше, чем вам.

Честно признаться, я до последнего надеялся, что здесь какая-то ошибка: лорд Хэл зарекомендовал себя вполне пристойным и послушным подданным. Однако лорд Фаар считает, будто он не оставит леди Альяру в покое, по крайней мере, пока на ней браслет с изначальными камнями. Поэтому мы можем лишь предложить ей нашу защиту. А что касается наказания за ваше строптивое поведение, объявляю вашу помолвку расторгнутой. И соглашусь на неё, только если вы докажете, что являетесь лучшей партией для такой несравненной леди.

Сафира ощутила, как рука Лунара сжалась, сама же неожиданно разозлилась.

Предводительница в Роге никогда никому не указывала, как заключать союзы! Могла лишь провести ритуал по просьбе сторон, да и то, наставники справлялись с этим лучше.

– А моим мнением никто интересоваться не собирается? – произнесла она.

Его величество взглянул с недоумением.

– Поскольку здесь нет ни вашего отца, ни старшего брата, вашу судьбу будет решать ваш король, – пояснил Фаар со странной, почти кошачьей улыбкой.

– Я привыкла сама решать свою судьбу, – отозвалась предводительница.

Лунар чуть сдавил пальцы, словно пытаясь подать какой-то знак, но она не поняла, что он хочет сказать.

– Юной леди такая строптивость и непокорность не к лицу, – недовольно произнёс король.

– Я воин! – отозвалась Сафира.

– Ваш целительский дар – достояние моего королевского двора. Нам не хотелось бы забирать его силой.

– Вам не удалось бы забрать его силой.

Сафира и сама не смогла бы объяснить, почему внезапно ею овладело такое возмущение. Но ощущать себя и дальше зависимой было невыносимо. От Лунара, от его подруги, теперь ещё от каких-то чужих мужчин, предъявляющих права на бесценный дар.