Пленён и опасен

– Нет такой мотивации, Эльвин.

– Это льёрд Мерс вам сказал?

Потом обязательно разберусь, зачем это Мерсу. Кто за всем стоит.

Но сейчас… сейчас нужно заручиться поддержкой жениха. Которую он мне не единожды обещал!

– Полагаешь, ты за один день изучила его лучше, чем Гюстав за долгие годы?

– Нет. Но я уверена, что когда на страже границ стоит тот, кто действительно хочет их защитить, это гораздо лучше, чем когда он только и ищет повод обойти приказ и обернуть силу против нас же. Нельзя так обращаться с последней надеждой, мой принц.

– Я был бы рад, если бы это было так, Эльвин, – вздохнул Ниссвил. – Но ты не понимаешь, о чём говоришь.

Отпустив меня, он выглянул в коридор, где по-прежнему стояли охранники.

– Убрать здесь всё, – приказал. – Унести кровать, кресло. Вернуть прежний вид.

Но…

Я смотрела на своего жениха и ощущала, как рушится последняя надежда. Всё бесполезно. Он не прислушается. Не в этот раз.

– Как только Эрдана погрузят обратно в стазис, – проговорил принц, снова оборачиваясь ко мне.

И снова это звучало слишком двояко. Не только как обещание любимой женщине избавить её от неприятных обязанностей – но и как предупреждение.

После этого принц улыбнулся – мягко, чарующе, будто ни в чём не бывало. Подал мне руку:

– Идём, дорогая, матушка, должно быть, уже заждалась тебя. Впрочем, льёрд Антуан всегда может скрасить ей ожидание.

И снова тонкий укол-намёк.

И теперь, опустив голову на мягкие юбки, я слушала родной голос и думала, думала.

– Это всё смятение перед свадьбой, это нормально, моя хорошая, но ты уж не подведи своего жениха. Ты будущая королева!

Да. Почти королева. Но сегодня впервые за всё время с момента оглашения нашей помолвки я ощутила себя не столько на вершине счастья, сколько в тисках.

Сейчас я нужна принцу и его регенту. Я контролирую Эрдана.

А потом? Что будет потом?

В голову почему-то слетались неприятные мысли. Если они могут держать в рабстве, так издеваться над другим человеком. То что помешает сотворить то же самое ещё с кем-нибудь?

Я льерра из уважаемого рода! Да только что смогут сделать бедные родители, которые всем обязаны принцу?

Больше я не ощущала, что мы с ним на одной стороне. И потому не стала говорить о том, что обнаружила.

Собиралась, если бы принц ко мне прислушался.