Пленён и опасен

У него осталось совсем немного ментальной магии и ни капли огненной. Но я не стала говорить этого Эрдану. Не давать же ему в руки козыри против принца.

Эрдан дёрнул уголком рта, будто собирался ответить. Но скривился, прикрыв глаза.

– Это ведь не только с ним такое, – добавила я тихо.

Мы столько раз обсуждали это с Ниссвилом! Он так переживал, что не может вести драконов в бой. Но теперь и некого стало вести!

– Ты ведь знаешь, что драконы перестали откликаться на призыв, – проговорила я, внимательно изучая реакции.

Если Эрдана десять лет держали в стазисе, возможно, он действительно не в курсе. – Те, кто приняли вторую ипостась детьми, начали пропадать. Потом более взрослые, те, кто не прошли в детстве первого отбора, но обладали достаточной силой, чтобы попытаться… уходили в Бесцветные земли и тоже не возвращались. Или возвращались ни с чем. Если бы дело было только в принце и его личной трагедии! Но что-то случилось с самими драконами.

Янтарные глаза вспыхнули, глянув на меня так, что я замолчала.

Наверное, не нужно было пытаться защищать при нём Ниссвила. Похоже, это его разъярило.

Но добавить я ничего не успела: где-то совсем рядом раздался безумный, душераздирающий крик.

22

Мы с Эрданом вскочили одновременно.

Кричал… не человек. Животное?

Я никогда не слышала такого крика. Но Эрдан, кажется, что-то понял. Метнулся к выходу – и я бросилась за ним.

Серую темень освещал только меч из его Пламени, выхватывал клубы тумана, остатки былых построек, остовы деревьев.

Мы промчались по подобию улицы, справа тенями промелькнул некогда пышный сад. Под ноги выкатился тёмный, пропитанный серой мглой, совершенно неузнаваемый плод.

– Ничего не ешь, – чуть обернувшись, бросил Эрдан.

Передёрнувшись, я лишь перепрыгнула плод. У меня не возникло бы желания его съесть, даже если бы я неделю томилась голодом!

Эрдан завернул за очередной из домов.

На миг мне сделалось не по себе. Что там?!

Следом забежала за угол… и затормозила.

Изумлённо замерла.

Впереди, в некогда чьём-то уютном подворье, прямо на земле лежал…

Дракон.

Чешуя переливалась, отблёскивала в свете Пламени всевозможными красками – настолько яркими после серости и тьмы, что на глазах выступили слёзы.

Молодой! Ещё сумеречный, не принявший окончательную форму.

На теле алели несколько ран, из которых сочилась пламенеющая жидкость.

Я на миг замерла. Никогда не видела драконов.