Пленён и опасен

Он спрашивал, хотел выяснить, пытался требовать…

Видимо, на то был приказ свыше. Его обучали владеть даром, сражаться, преподавали разные полезные науки. Кроме одной – той, что казалась самой важной.

А потом…

Наверное, в чём-то он сам виноват. Ведь была же возможность.

Иногда его настигали видения. Видения того, что происходит с маленьким Ниссвилом. Там, во дворце.

В детстве он ненавидел эту связь, затыкал себе уши, убегал, забивался в самый тёмный угол и никогда не слушал, что там происходит. Отгораживался, как мог.

Наверное, если бы он пытался присмотреться понять – что-то непременно запомнил бы. Но это осознание пришло много позже. И он действительно начал приглядываться и прислушиваться. Ловить эти моменты, запоминать.

Особенно хорошо получалось в стазисе. Только вот после пробуждения далеко не всё мог вспомнить. Хотя и очень пытался.

Знал лучше многих политическую ситуацию в Атавии. Но оставалось немало пробелов. Иногда до глупого обидных.

Вот как, например, о драконах. Принц со своими советниками часто обсуждал ситуацию на границах, однако ни разу речь не заходила о подробностях слияния с драконами.

Зато он не раз видел Ниссвила с Эльвин. И в перерывах между встречами с ней. Многое мог бы ей порассказать.

И даже, пожалуй, иногда хотел.

Особенно когда её глаза горели, защищая жениха. Хотел бы он, чтобы так же они разгорались, когда она говорит о нём, Эрдане.

Но этого не будет. Он лишь пленник, которого ей предоставили в пользование.

Кулаки снова непроизвольно сжались. Он и сам не мог понять, почему это так злило.

Ведь по-хорошему, нужно бы избавиться от девчонки.

Но рука не поднялась. Она единственная из всех, кого он знал, действительно захотела его отпустить.

И когда она так нежно смотрела, так мягко касалась, в его голове почему-то проносились воспоминания о пьянящем эле. Хотелось задержать, продлить этот миг. Испытать опять.

И, в конце концов, она могла ещё пригодиться.

Отпускать её он в любом случае не собирался. Она не понимала, искренне не представляла, что может ждать её по возвращении. Эрдан с радостью просветил бы. Да ведь не поверит.

Почему-то очень не хотелось отдавать её на съедение Ниссвилу и мерзавцу Мерсу.

И особенно неприятно было показывать при ней свою ущербность. Просить объяснить.