Раб. Книга 1. Чужая боль

Неужели все мы, люди, такие сволочи в душе, что едва к нам попадает в руки кто-то, над кем мы имеем неограниченную власть, тут же хочется проверить это в действии? Или то вина моих таринских генов?

Парень довольно ловко справляется с медкабиной, упаковав её в специальном отсеке в кладовой. Показываю ему комнату наверху.

– Переоденешься – жду на кухне.

Универсальный кухонный комбайн быстро выдаёт порцию по программе «строгая диета после голодания», потом мою – нормальную. Неприятно, конечно, что буду жевать вкуснятину, а его бульоном и жидкой овсянкой отпаивать, но сама голодная как чёрт, а диету в меня не запихнёшь.

Он довольно быстро появляется, снова пытается опуститься на колени и застыть в ожидании.

– Садись, – киваю на соседнее сидение, успев прервать движение. Садится, настороженно глядя на меня.

– Ешь. Пока мало, уж извини, медкабина говорит, истощение у тебя, нельзя сразу наедаться после нескольких суток голода.

– Будто я раньше так не наедался, – бурчит.

– Желудок испортишь.

– Медкабина вылечит.

Чуть не ляпаю, что на её работу немало средств уходит: заряжать нужными препаратами, устанавливать специальные программы, оплачивать обязательные плановые осмотры специалистом, не говоря уж об энергии. Ему скажи, такого себе надумает…

– Уж потерпи, через пару дней будешь есть нормально.

– Простите, госпожа.

– Что, предыдущая хозяйка плохо кормила? – спрашиваю.

– Кормила, – отвечает.

– А что ж такой исхудавший?

– После барака, – пожимает плечами.

– Две недели перед торгами раба держат в бараке. Готовят.

– Готовят? – не могу понять. – В смысле?

– При помощи пульта, – отвечает глухо. Замолкаю, так как до меня вдруг доходит.

Смотрю на него. Да уж, приготовили, ничего не скажешь.

– Устал? – интересуюсь, когда трапеза окончена.

– Что вы, госпожа.

– Робот, что ли? – усмехаюсь.

– Как пожелает госпожа.

– Ладно, иди уж спать. Тяжёлый день, выматывающий.

Смотрит с настороженностью, определённо ожидая гадости. Поднимаюсь, тяну за руку – парень чуть не вздрагивает, напрягается, вероятно, желая вырвать её из моей, затравленно пытается выяснить, заметила ли я. Ничего я не заметила, выпускаю едва поднялся. Киваю в сторону лестницы, чтобы следовал за мной.

Пакет с вещами сиротливо стоит возле стеночки.

– Вещи разложи в шкафу, – произношу. – И ложись. На кровати, – добавляю, подумав.