Раб. Книга 1. Чужая боль

– Понимаю, что тебе неприятно, – мягко, – но мне нужно знать, что искать…

– Может, я сам поищу? – едва слышно.

– Антер, – терпеливо. – Даже если ты сам найдёшь, мне тебя туда устраивать. Скрыть и так, и так не получится.

Стискивает зубы. Смотрит в сторону, произносит глухо:

– Сначала прорезала, потом прижигала порошок с помощью какой-то дряни, похожей на паяльник.

– По живому?! – не выдерживаю.

– Под наркозом, – хмыкает мрачно.

Боже мой, боже мой… Кусаю губы, стараюсь не показывать эмоций. Солнце моё.

– Названия инструмента не знаешь? – спрашиваю, сдерживаясь, чтобы голос не дрожал.

– Приобрести хотите? – мрачно.

– Чтобы поиск сузить.

– Не знаю, – отвечает. – Зайдите на сайт развлечений с рабами, может, сразу с инструкцией найдётся.

Беру за руку.

– Антер, – говорю. – Ты же сам хотел поучаствовать.

– Простите, госпожа, – пресно. Да что ж ты обо мне думаешь, радость моя?!

– Антер, – повторяю. – Я действительно хочу её свести.

– И для этого вам нужны подробности? – не выдерживает.

 – Может, рассказать в деталях? Как стоял, или, точнее, висел, закрепленный за руки-ноги, на какой минуте кричать начал, когда сознание потерял? Сколько крови натекло? Вам это удовольствие доставляет? Как Амире выжигать?

– Боже… она что, сама?..

– Вы бы видели её лицо…

Кажется, начинает дрожать. Отпускаю виртуальное окно, хватаю руку уже двумя:

– Тихо, – шепчу, – тихо, не надо.

Вдыхает резко. Останавливается, прикрыв глаза.

– Простите, госпожа.

– Давай я сама дальше поищу… – предлагаю.

– Приказываете уйти?

– Как хочешь, – говорю. – Можешь оставаться.

Остаётся. Ищем долго. Находим две клиники. Потом сверюсь со своей базой, когда горе моё видеть не будет.

– Когда поедем? – спрашивает. С такой надеждой, как же он её ненавидит!

– Сначала попробую навести справки, что за компании, какое качество, какие побочные…

– Да хоть какие!

– Не переживай. Обещаю. Всё уберём.

Кивает. Ненавижу Амиру.

Антер

А я-то размечтался, что чуть ли не завтра повезёт меня удалять эту гадость.

Теперь сомневаюсь – повезёт ли вообще? Или это был способ выяснить, что и как Амира делала? А смысл? Приказала бы – я бы всё равно рассказал.

Промолчала о том, придётся ли мне самому себя наказывать. Просто жутко становится, как представлю, что прикажет нечто подобное.

Спать вроде рано, но от меня ничего не требуют. Сижу в комнате, размышляю о том, сходить ли к комбайну или дожидаться, когда хозяйка сама покормит.