Раб. Книга 1. Чужая боль

Да когда же ты уже научишься хотя бы подниматься сразу же, а не стоять ещё полчаса на коленях, выясняя, что тебе грозит?

– Только не Амире, умоляю, не к ней, я всё сделаю, приказывай… Только не к ней… Что угодно… Лучше обратно на опыты… С колен не встану, любую прихоть исполню, только не возвращай меня…

Кажется, меня тоже затрясло, обхватываю его голову.

– Ты что… – шепчу, – никогда, не думай даже, никогда, клянусь тебе, я тебя ей не отдам, всё сделаю, чтобы ты даже случайно к ней не попал…

– Что такое клятвы господ…

– Для тебя пустой звук, понимаю…

Вскидывает глаза, в них будто что переключается.

Ну слава богам, хотя бы не решает вновь вымаливать прощение.

– Какое будет наказание? – глухо спрашивает, покусывая губу.

– Не будет никакого наказания, – отвечаю. – Спать ложись.

– Но я же такого наговорил…

– Я ничего не слышала, – усмехаюсь. – Тебе приснилось. Спи.

Аккуратно поднимаюсь, обхожу его, чтобы не задеть случайно. Так и стоит на коленях, провожая меня взглядом.

Горе моё. Надеюсь, всю ночь стоять не будешь?

Хочется вернуться, обнять, приласкать. Только, боюсь, снова передёргиваться начнёт.

Дура я. Всё сделала не так.

С утра, едва успеваем позавтракать, заявляется Олинка, дочка дорогого Корнеля. Есть же мужики, которые на исключительно женской планете умудряются занимать такое высокое положение и отхватывать себе горы деньжищ!

Попросив Антера сидеть у себя и не высовываться, встречаю её с самой счастливой улыбкой, которую только могу изобразить.

Подружка, как-никак, чтоб ей в аду гореть тысячелетиями.

Молоденькая восемнадцатилетняя дрянь… До шестнадцати за девочками плотно следят, при всех вольностях, царящих здесь, всё же не позволяют слишком уж рано заводить рабов-мужчин.

Увы, не могу её послать: они с папашкой находятся у меня в разработке, так как должны вывести к Трём Главам. Надеюсь.

– Ну как он тебе, дорогая? – с порога начинает щебетать это нечто, которое ни женщиной, ни девушкой я бы не назвала.

Смазливая, ухоженная, в бриллиантах и дорогущем платье гнилая дрянь. Боже, какая отвратительная. – Я сама выбирала тебе раба, понравился?

Хм… как на это отреагировать, интересно? Специально мне «отвратительного любовника» подсунула? Не верю, что не осматривала.

– Ты же знаешь, это мой первый раб, спасибо тебе, это так мило! – благодарю.

– А пульт уже попробовала, все кнопки? – глаза горят, боги, как бы сдержаться и не вмазать ей в рожу.