Раб. Книга 1. Чужая боль

– На колени!

– Олинка, его кольцо не пускает, – говорю.

– Его проблемы, что мне, вставать, что ли? – злится.

– Давай я поправлю, мне не сложно, – поднимаюсь, стараюсь не спешить, снимаю кольцо с крючка, еле удерживаюсь, чтобы не погладить волосы. Ещё один несчастный. Сам боится даже руку протянуть, чтобы это кольцо убрать…

Успокойся. Ты не спасёшь всех. Пока. Зато если успешно выполнишь задание… может, хоть что-то изменится.

Парень опускается на пол, но Олинка уже забыла, что ей лениво было вставать, подхватывается, в руках хлыст – длинный, с зазубринами.

– Из-за тебя госпожа Ямалита вынуждена была подниматься! – кричит, ударяя, парень вскрикивает, принимается извиняться. Чем бы отвлечь?

– Да ладно, – говорю, – тебе ещё домой с ним идти, не перестарайся.

– Доползёт, – цедит сквозь зубы, снимая пульт с пояса. – Хочешь побаловаться?

Парень бледнеет, вцепляется пальцами в ковёр.

– Выдерешь нитки – убью, – говорит «подруженька», нажимая на кнопку острой боли, парень падает, изгибается, кричит.

– Дай посмотреть! – выдираю чуть не силком грёбаный пульт, начинаю рассматривать кнопочки, судорожно соображая, что сделать. Не могу, не могу! Говорили же мне, что эмоционально я не готова к длительной работе под прикрытием, моё место – в кабинете с бумагами! Ну и на кратковременных операциях.

– Да, у меня такой же, – сообщаю разочарованно, – ничего интересного.

Откладываю на стол, она хищно следит за мной, но пока не отбирает. Тянет руку к поясу. Что, непривычно без пульта?

– Покажи свой, – переключается.

– Да такой же, – сообщаю, – в сейфе, лениво доставать. Ничего особенного.

– А раба? Покажешь?

– Наказан, – говорю, – приказала лежать и не шевелиться.

– А за что?

– Так, обозвал меня.

– Обозвал?! – глаза огромные, чёрт, зря я… – За это шкуру содрать нужно! Можно я накажу?

– Ну может не меня, не знаю, – выкручиваюсь. – Услышала как он ругается, не знал, что я слушаю, но я предпочла решить, что на меня.

– Понимаю, – гадко так, – хороший повод наказать… Слушай, а он правда отвратительный любовник?

Мне вдруг становится обидно за Антера. Да какого чёрта!

– Глупости! – говорю.