Раб. Книга 2. Вкус свободы

И если нас там ищут, то лучше её закрыть и попробовать выбраться тут. Потом скажу, что заблудилась, надеюсь, никто не станет выискивать отпечатки. Всё-таки одно дело – разок устроить тревогу, может просто по сети подключиться, и совсем другое – разворачивать следствие.

Снимаю жакет, начинаю наматывать на руку. Антер быстро соображает, что собираюсь сделать, молча забирает. Ах да, иногда начинаю забывать о роли, хочется, как на операции, полностью взять всё под контроль. Давай, мой хороший.

Обматывает кулак, бьёт в стекло, оно как-то странно целиком вылетает, зависает на невидимом креплении, бьётся о фасад, но не разбивается.

Ух ты, лучше не придумаешь!

Достаю пульт, задаю команду гравикару выезжать, не хочется пробираться снова внутрь. Лучше бы не заезжала в гараж. Закрываю дверь коридора, чтобы нас здесь не искали.

Антер выглядывает наружу, садится на подоконник, нащупывает рукой скобы. Моментально промокает.

– Уверена? – спрашивает.

– Ты же сам предлагал выйти под дождь, – отвечаю.

Вдруг начинает смеяться.

Сумасшедший дом.

– Сможешь? Не боишься?

– Ты же не дашь мне упасть, – улыбаюсь.

Смотрит настороженно, но, кажется, никакого подвоха не находит. Ведёт плечами, залезает на подоконник ногами, так естественно, будто ничего особенного не происходит. И страха ни капли не замечаю. Впрочем, после всего, что ты пережил и где побывал, это, наверное, такая ерунда… Очередная бредовая идея ненормальной госпожи.

– С тобой не соскучишься, – хмыкает, подаёт руку.

– А есть желание соскучиться? – интересуюсь, запрыгивая.

Еще не успели наружу вылезти, а уже все мокрые. Разворачивает и подаёт жакет, надеваю, где бы ещё за мной так поухаживали, как не на подоконнике в десятках метров над землёй. Пальцы прикасаются к плечам, слегка поправляет, господи, как же хочу обвить руками твою шею, прижаться к груди!

– Давай сумку, – говорит, отбирая сумочку. Отдаю, рыцарь мой. Надевает, поворачивает назад, чтобы не мешала.

– Перекладины скользкие, – напоминает. Киваю. Осторожно вылезает первый, господи, надеюсь, никто нас не заметит! Не представляю, как стану объяснять подобный экстрим.

Молюсь, чтобы никто не вздумал включить воздействие на рабские пульты – от одной мысли обдаёт ледяной волной. Поскорее бы наши разобрались да подсказали, как отключить. Но ведь это же музей, не полиция! Не должно быть ничего подобного.

Снова руку подаёт, мой хороший, не могу отказать ему в таком удовольствии, да и себе, что скрывать, тоже. Приятно же.