Раб. Книга 2. Вкус свободы

Дёргаться бесполезно, стою.

– На вот, – подходит третья, с длинной рыжей косищей, вся в веснушках, протягивает толстоносой прибор, та ещё раз от души хлещет кнутом. Вздрагиваю, режущая боль по груди. Молчу. Сквозь заливающий глаза пот пытаюсь рассмотреть. Демон, такой прибор, как у службы поимки рабов, из тех, что воздействуют на чип, минуя пульт. Дерьмо.

Они, как и на остальных планетах, где нет многофункциональных пультов, могут лишь менять интенсивность. Но этого вполне достаточно, чтобы не выдержать.

А как же законы, якобы запрещающие гражданским иметь что один, что другой? Те только у полиции, эти только у службы поимки, как раз недавно изучал.

Схем работы, конечно, не найти, но чётко прописано: нельзя применять против чужих рабов, да и в свободной продаже не имеется.

– Спасибо, – улыбается толстоносая, даёт разряд, кажется, не самый сильный, всё равно выгибаюсь, рабы отпускают, падаю на пол.

Вскакиваю, зря, дурак, знаешь же, чем это чревато, получаю ещё разряд, снова оказываюсь на полу. Сжимаю зубы.

– А теперь говори давай.

– Что… – бормочу.

– Всё! – чеканит.

– Не понимаю… – бормочу. Во-первых, действительно не понимаю. Во-вторых, пока разговариваю, она не трогает кнопки.

Всё-таки нажимает, усиливает, сейчас закричу…

– Так понятнее? – спрашивает. Качаю головой. – Ты почему отбиваться посмел?

– А почему вы посмели вломиться в чужой дом?

– Где это видано?! – возмущается. – Дело раба маленькое – сидеть в сторонке и молчать! А сейчас ты расскажешь всё, что только сможешь вспомнить о госпоже Станянской.

Или попадёшь к Амире Бевальской, знаешь такую? Уж она-то умеет добывать информацию.

Накрывает приступ ужаса, толстоносая подкрепляет нажатием на кнопку. В голове туман, не ляпнуть бы чего-нибудь! Молчу, сдавив зубы.

– Говори, – снова рычит, дополняет речь ядрёными словцами, сейчас меня стошнит. Разве это женщина?

– Ничего… не… знаю… – отвечаю, демон, что же делать. Выбить у неё из рук этот прибор, что ли? Всё равно хуже не будет.

– Рассказываешь нормально – не нажимаю.

Было что-нибудь, что показалось тебе странным? – опять спрашивает, вдавливая кнопку, слова с трудом проходят в сознание, а сил на то, чтобы сообразить, как ответить, совсем не остаётся.

– Не-ет! – кричу, не отпускает, пытаюсь удержать в голове эту мысль.

Ничего, повторяю про себя, ничего странного. Тали меня наказывает.

– Наказывает… – произношу вслух. Поднимает брови, отпускает кнопку, заинтересованно слушает. Пытаюсь отдышаться.