Режим соблазнения активирован

– Разумеется. Всю связь отрубили.

Запнувшись, задумываюсь. Ох, неспроста это нападение. И замаскировались первоклассно.

Над пультом вспыхивает виртуальный экран, камера медленно зуммирует трассу.

– Надо бы забрать аэробот, – бормочу, но на самом деле меня волнует совершенно иное.

Однако дорога уже пуста. Лишь на полотне айр-покрытия виднеются разворочанные остатки боевого киборга.

Улетать. Чем скорее, тем лучше! Не ввязываясь ни в какие сомнительные авантюры!

Но сердце царапают вопросы.

Что за киборг? Откуда? Посланный отцом прикрыть меня? Не верю. Если бы отец узнал, чем я тут занята, не то что киборга – просто запер бы меня и не выпускал. Да и я – дочь главы корпорации, которая этих самых киборгов производит. Я знаю о них всё! Или почти всё.

А такого как-то сходу и не припомню. Впрочем, оболочка может быть любой, в модели бы покопаться…

Передав сигнал о вылете, приподнимаю свой кораблик на обычных поверхностных двигателях. Провожу сквозь поле, чтобы опуститься тут же, на трассе.

Возле аэробота.

Пусто, ни следа нападавших, будто они всё унесли с собой.

Пока Виола производит погрузку отказавшего транспорта, я зачем-то выхожу. Темнеет, опускаются сумерки. Холодает.

Поёжившись в своём лёгком комбинезоне, обхожу остатки киборга.

Н-да уж, разворотили его знатно. Но сигнал всё ещё есть. Нанороботы работают, восстанавливая. Правда, с такими повреждениями вряд ли справятся, тут медибокс только.

Ну или наша починочная в корпорации.

А оружием-то как нашпигован…

Не нужно тебе это, Мелагрен. Уходи. Забери все свои следы и беги!

И всё же, спасал ли он меня, или просто включился режим защиты человека?

И какая у него модель?

И…

Чёрт, почему у него блок чувств не отключен? Киборги же сражаясь выключают его, чтобы боли не чувствовать!

Да чтоб вас всех!

– Виола, – произношу тихо. – Погрузи этого тоже.

Глава первая

Мелагрен

– Снова эти «бессмертные» буянят, – ворчит Лиония, указывая головой на настенный стереоэкран.

– Угу, – соглашаюсь не глядя.

– Это из-за них Кэрран не едет, точно тебе говорю, – не унимается сестра. Прикладывается к бокалу, внимательно следит за новостями.

– Струсил? – поднимаю бровь.

– Осторожность и трусость – разные вещи, – изрекает она.

– А ты, я смотрю, очень заинтересована в этом союзе.

– В союзе заинтересованы отцы.