РАБ. КНИГА 3. ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ

Какой выбор орудий! Чёрт, и куча камер работает!

Антер

Тали на несколько мгновений застывает на пороге, обводит взглядом стены. Отвратительная комната, хорошо, хоть меня уже не дёргает от одного вида.

Демоны! Тали вдруг падает, от неожиданности чуть не у самого пола подхватываю. Обморок у неё, что ли?!

Глаза закрыты, голова запрокинута, но слегка сжимает руку рукой.

– Госпожа? – зову, в последний момент вспомнив о подобающем обращении. Вдруг тут слежение. Поднимаю, не на пол же укладывать.

– Лео-пума… – бормочет.

– Здесь нет лео-пумы, госпожа, – ничего не понимаю. Тали бросает взгляд на картину, горы себе, не особенно и похожи.

– Была! – настаивает. – Пошли отсюда!

– Как прикажете, госпожа, – выношу, усаживаю на ближайший диван. Тут же женщина в форме сотрудницы центра подбегает, спрашивает, что стряслось. Тали мотает головой, начинает плакать, просит воды. Воду моментально приносят, женщина обращается с вопросом ко мне.

– Госпожа недавно лео-пумы испугалась, – объясняю.

 – Наверное, ассоциации сработали.

Тали возмущается, что там темень и горы на картине, потом вроде бы успокаивается. Говорит, уже лучше. Кнут теребит. Не первый раз за вечер раздумываю, куда делась моя Тали?

– Я домой, – поднимается, поддерживаю.

От помощи местных работников отказывается, от гравикара тоже, уже с гравицикла звонит Свелле, извиняется – мол, плохо стало, домой поедет. Кажется, подружки больше раздосадованы, чем взволнованы. А мне вдруг вспоминается один из друзей, ещё по школе – до интерната.

Хороших друзей всегда не хватает. Как же его звали? По-моему, тоже Марк. Или Майк. Как-то так. Интересно, где он сейчас?

Взлетаем, Тали запускает поле. Я усадил её боком, поэтому лишь немного разворачивается ко мне, смотрит тревожно.

– Решила эффектно уйти? – пытаюсь улыбнуться.

– Подумала, вдруг там камеры… и кто-то может увидеть.

А в других рабских помещениях о камерах не думала?

– Зачем тебе вообще туда понадобилось?

– Ну здесь же нет гостевых комнат, – фыркает.

Молчу, какое-то время тоже молчит, поднимает настороженный взгляд: – Антер?

– Очень хочу тебя понимать, – говорю. Но не понимаю, хоть режь. Молчу, однако Тали и без того вздыхает. Такая родная и привычная снова. К чему все эти спектакли?

Сидит тихо, только голова на моей груди. Поглаживаю мягкие локоны.

– Я видела Лисавра у Амиры, – произносит вдруг. – Странно так. Не с кем-то из гостей, а просто… в коридоре.