Слепая надежда

Дожидаюсь, пока поест, беру в одну руку книжку, в другую – Пусю, и почти вприпрыжку направляюсь к Дарсалю. Давно у меня не было такого замечательного настроения!

Служанки успели принести легкий ужин, приказываю накрыть у Дарсаля. Вроде никто не протестует. Хорошо всё-таки, что могу приходить сюда отдохнуть. И надеяться, что он не рассмотрит во мне ничего такого, о чем нужно обязательно донести императору. С трудом дожидаюсь, пока девочки уйдут, захожу сама, даже дверь закрываю плотнее.

Дарсаль смотрит, и как-то сразу понимаю – видит, что в руках.

Пуся недовольна таким положением дел, спешит спрыгнуть и отступить к теплому камину. Там ложится, выставив нам пушистый хвост – словно всем своим видом демонстрирует: огонь приятнее омаа. Щурится, водит усами, покручивает в нашу сторону ушами.

Дарсаль улыбается, так легко. Протягиваю книгу:

– Вот. Давно хотела спросить… чем она тебя привлекла?

Страж открывает, разглядывает, свет омаа снова начинает казаться голубым. Пока он увлечен, усаживаюсь на диван, беру что-то со стола.

Специально сказала накрыть здесь, а не у кресел, так хотелось сидеть рядом! Хоть эти крохи мне позволительны, правда?

– Вещи, которые сделаны с душой, всегда отражаются в омаа.

– Но… – удивляюсь. – Это же обычная печатная книга, таких несколько тысяч – ну, в зависимости от тиража. То есть… это не то, что вручную написано.

– То, что сделано вручную, всегда в той или иной степени отражается, – Дарсаль садится рядом, перелистывает с таким выражением… Ощущаю, как губы сами собой раскрываются улыбкой.

Как же это чудесно, делать неожиданные и, похоже, приятные подарки! – Мне встречались картины, от которых за несколько метров бьет энергией, и с моим зрением можно разглядеть. Даже фотография такой картины передает мощь. А с книгами вообще особенная ситуация. Есть книги, в которых герои как живые, прикасаешься омаа и видишь целый мир, города, эмоции. Это такая редкость. Большинство из них серые, нечеткие, невыразительные. Как… ну вот ты правильно говоришь. Тираж.

Дарсаль вдруг протягивает книгу назад.

– Это подарок, – произношу. – Тебе. Я хотела сразу же подарить, но их упаковали… Интересно, как она слышалась бы в роботе? Ты тоже видел бы картины?

– Наверняка, – соглашается, снова начинает разглядывать. – Я не смогу ее прочитать. Только… почувствовать. Это единственное, что нам доступно. Робот – замечательное изобретение. Все, что не в состоянии добрать глаза, замещает слух. Мне тоже жаль, что он так мало проработал.