Слепая совесть

Или нет? Нельзя же заставлять ждать… Ох как же это?!

– Да кто там? – недоумеваю, сердце сжимается, неужели Алекр нашел? Я ведь рассказала, где живу…

– Чего стоишь! – спохватывается мадам Джанс, какая-то она обалдевшая. – Бегом!

Бегу, какой там порядок, на ходу приглаживаю волосы, перед самым холлом притормаживаю, вспоминаю правила хорошего тона. Выдыхаю, поправляю платье, захожу спокойно. Мадам Джанс сзади что-то говорит, но за стуком сердца не слышу.

Надо же, действительно Алекр! Улыбаюсь, все-таки пришел, значит, я ему правда понравилась! Тут же пугаюсь, бросаю взгляд на телефон, только не буду же бежать звонить?

– Привет, – выдавливаю неловко, приближаюсь.

Девочки высыпают следом, оглядываюсь, ну и лица у них! С трудом пресекаю порыв сбежать к себе, запереться и никого не впускать.

– Не ждала? – какая же у него улыбка, мягкая, обезоруживающая, ямочки эти…

Повожу плечами, сама не знаю, ждала ли.

– Ну что, идем? – предлагает, будто это давно решенный вопрос.

Куда «идем»? Оглядываюсь на мадам Джанс, Алекр сразу отвечает: – Мадам не возражает, я уже спросил.

Как это спросил? Без меня? Но сердиться не получается, приятно же! Ну вот прямо как в сказке! Просто не верится, сейчас проснусь под ехидный смех Алмы и пойму, что всего лишь замечталась.

Еще раз оглядываюсь. У девочек взгляды недовольные, завистливые, нет, кажется, не сплю. Не могу понять, почему. Ну он красавчик, конечно… но я ведь не специально!

– Я… – начинаю, тут же замолкаю.

Ох мама! У входа машина, да не какая попало – красивейшая из всех, что видеть доводилось! Длинная, серебристая, стекла не прозрачные. Множество мужчин на улице. Так и тянет сообщить девочкам, что на всех хватит, но язык не слушается – лишь нервно хихикаю.

– Ты же хотела на гравикаре покататься? – добивает меня Алекр. Когда это мы на «ты» успели перейти? Но, кажется, я уже на все согласна.

– Иди, – шипит мадам Джанс. – Назад дороги нет. И радуйся, как тебе повезло.

Смотрю на нее непонимающе. А Тересия считает наоборот… И я бы отказалась, наверное, но ведь всю жизнь жалеть буду… Я только покататься!

– Иди, – слегка подталкивает, наконец-то улыбается привычной доброй улыбкой.

Я никогда не была любимицей, но мадам Джанс сама по себе теплая. Не отталкивала, всегда могла и обнять, и приголубить, и выслушать. Пусть без особенной любви, но ведь другой-то у меня не было. Она да Тересия.

Преодолеваю последние шаги.