Слепая совесть

Даже смотреть не нужно, чтобы увидеть свечение, которое от них исходит. Викерий слегка отступает.

– Эр Дарсаль, я вас чем-нибудь разгневал?

– Нет.

Не люблю длинных разговоров, голова потом болит от разноцветия темных мыслей, которые проносятся в ответ у собеседников. Наверное, хорошо, что они не знают, как мы их видим.

Распорядитель заводит в свою приемную. Люблю, когда они говорят заученное. Речь стелется ровным фиолетовым фоном. Красота.

Озвучивает маршрут, количество сопровождающих и что там еще необходимо знать Стражу.

Наконец, подает бумагу. Внизу сияет желтая метка печати, снова вызываю омаа – свечение пальца, на этот раз контролируемое. Прикладываю к ней, пока узор не складывается в мою личную метку. Подпись поставлена. Проверяю наощупь все выданное в дорогу, оставляю лир для посыльного, чтобы доставил домой. Ухожу под облегченный голубой дымок.

У меня всего пара дней, хотя поездка в Йован планируется уже давно, декады три.

Правда, об истинной цели не говорится. Пресекаю мысли о том, почему меня позвали в самый последний момент. Не положено Стражу об этом задумываться.

Медленно прохожу двор в сторону спален Стражей. Они в отдельном здании, каждые апартаменты специально изолированы. Иначе от обилия информации мы не смогли бы отдыхать.

Светящаяся нить безопасной дороги – остальные, сейчас не нужные, притушены. Желто-зеленые проблески деревьев. Впрочем, деревья не спутаешь и по запаху, даже каждая ветка пахнет особенно.

Навстречу один из наших, белый свет глаз, улыбаюсь слегка – он увидит легкую дымку. Наверное, зря я, только недоумение вызвал. Не привыкли меня улыбающимся видеть. Ухожу не оглядываясь.

Ноэлия

– Ли! К тебе Тересия!

Ох! Подскакиваю, бегу к двери, в последний момент притормаживаю.

– Иду! – отвечаю.

Мадам Джанс не будет рада, если выскочу как есть, она всегда внушает нам, что женщина должна в любой ситуации быть спокойна и опрятна.

В детстве меня часто лишали сладкого за порванные штаны, сбитые коленки и спутанные волосы. Зато теперь, не заглянув в зеркало, не выхожу.

Наскоро придаю себе приличный вид, переодеваю любимые мною брюки на любимое наставницами платье. Пытаюсь идти степенно, но губы так и тянутся в улыбку. Все-таки Тересия редко приезжает! Мне было лет десять, когда она меня нашла в пансионе мадам Джанс.