Злодейка из камина

Представлю кузиной какой-нибудь – в общем, обеспечу шанс.

– Правда? – вскидывается девушка. И чего так откровенно радоваться-то?! Со мной плохо, что ли?

– Танцевать умеешь? – вклинивается Нелли. Да какая разница! Кто там танцевать будет?!

– Конечно, – оборачивается к ней Аши.

– Всё? – Нелли непреклонна, невзирая на мои красноречивые взгляды.

– Всё, – часто кивает служанка. – У меня много учителей было.

– Хорошо, – соглашается нянюшка.

– Пойдём, платье покажешь, – поднимаюсь.

Этот халат, его тыкву, опять распахивается, заставляя девушку потупить глаза, а Нелли снова закатить. Стягиваю покрепче поясом. – Знаю я их, этих женщин! Хлебом не корми, обвешают рюшами, потом смешков в спину не оберёшься. Уж лучше нищее платье, чем откровенно безвкусное.

Неужели вслух высказал? Аши снова смущается и спешит впереди меня вниз, на второй этаж, где мастерская швей. Уже там, у входа обнаруживаю, что и Нелли не отстаёт. Желает лично поучаствовать.

Да какая ей разница, выяснила ведь, что танцевать умеет! Может, ещё станет выяснять, умеет ли правильно есть?!

– Не чавкаешь? – спрашиваю. Нелли издаёт какой-то сдавленный звук, Аши испуганно качает головой:

– Нет, что вы, хозяин!

– И не храпишь? – интересуюсь уже из общего любопытства.

– А мы там спать будем? – кажется, ещё сильнее пугается.

– Храпишь, стало быть! – изобличаю.

– Не знаю, господин, никто не жаловался… вроде.

– А кто мог жаловаться?! – возмущаюсь, где-то снова звенит люстра.

– Соседки, – несмело предполагает.

– Жаловались? – уточняю у Нелли.

– Хватит глупости пороть, заходите уже! – даёт та строгую отповедь.

Пожимаю плечами. Распахиваю дверь и застываю. На столе ворох тонкой светлой ткани с лунным отливом. Во рту пересыхает.

– Господин? Что-нибудь не так? Вы же сами сказали, лучшее…

– Всё нормально, – выдавливаю. Не думал, что на платье пойдут мамины запасы.

А впрочем, я вообще об этом не думал – из чего там шить станут. Леший бы всех побрал. – Ну, показывай.

Аши в окружении помощниц входит за ширму вместе с ворохом и вскоре появляется в смётанном платье. Ткань струится, выгодно подчёркивая объёмы, и это ведь ещё даже не полработы. Ни выреза, ни отделки.

– До чего хороша, украдут красавицу, – приговаривает старшая портниха, но тут же осекается под моим хмурым взглядом.