Паук приглашает на танец

Говорит, там черепа, вороньи перья, и какие-то знаки странные на стене …

– А ещё что-нибудь Нора видела?

– Больше ничего не успела: он так на неё зыркнул, что бедняжка на неделю слегла с жаром и сыпью! Это что-то да значит, – многозначительно заключила экономка.

Несомненно. В первую очередь, то, что здешние женщины изнывают от блеклой бессобытийности будней. Виновный едва ли стал бы вывешивать над своим жилищем кровавый флаг. Мой интерес к мистеру Фарроучу поугас.

– Да и хромой он неспроста.

– Что же случилось с его ногой?

– О, вот это по-настоящему жуткая история, – подалась вперёд Беула, и мне тоже пришлось нагнуться, чтобы не упустить ни слова.

 – Знающие люди говорят, что он собственноручно вырезал у себя здоровущий кусок икры, чтобы расплатиться с одним черным магом.

– А я слышала, что его застукал ревнивый муж, и ему пришлось прыгать со второго этажа, – встряла миссис Меррит.

– Да нет же, ему ногу прострелили на войне с вырожденцами, – возразила Иветта.

– Хватит уже! – раскатился по кухне страдальческий возглас Вилмота, и увлекшиеся дамы, включая меня, подпрыгнули.

 – Уши отвалятся слушать вашу бестолковую трескотню! Поглядите лучше на мисс Кармель, с её выдержанностью, точно как мисс Матильда!

На кухне вдруг стало тихо, да и сам говоривший прикусил язык, будто сообразив, что сболтнул лишнего. Меня аж жаром окатило, пальцы задрожали, но я постаралась принять беспечный вид.

– А кто это: мисс Матильда?

– Прежняя гувернантка, до вас была, – нехотя буркнул Вилмот и спрятался за газетой.

У всех остальных тоже появились срочные дела.

– Ах да, – беззаботно продолжила я, делая вид, что не замечаю странной перемены. – Леди Эрселла упоминала про неё… Мэтти, так, кажется?

– Угу.

– Что же, контракт мисс Матильды истёк, и граф решил его не продлять?

– Видать, решил.

– Жаль, я не успела её застать. Мне бы столько хотелось обсудить с ней касательно занятий миледи и виконта.

Ответом на этот раз была гробовая тишина.

– Не её ли комнату я теперь занимаю?

– Нет.

Ту закрыли, и заходить не велели.

Настаивать дальше и выяснять, какая это конкретно комната, было рискованно, и я, легкомысленно пожав плечами, пожелала всем спокойной ночи и поднялась наверх.

Ещё около часа простояла, прильнув к двери изнутри и прислушиваясь к последним затихающим звукам. Наконец, дом погрузился в тишину, и я выскользнула в коридор.

Признаться, разгуливать в одиночку по ночному замку – удовольствие весьма сомнительное.