Мы не поём на хинди

Все самые глубокие ямы – не более чем стартовая точка для подъема, так ведь?

Глава 4. Ужасы индийской кухни

Лимузин остановился возле красивейшего отеля.

Массивные двери были инкрустированы золотом. Портье в тюрбане и вишневом индийском одеянии подобострастно пред нами склонился. Управляющий, на каждом пальце которого блистал золотой перстень с огромным камнем, дружелюбно нам улыбался. Персонал излучал любезность. Два беллбоя суетились около наших сумок.

Песочная кожа и белые рубашки. Затейливый орнамент потолка.

Маленькая ящерица, ползущая по стене… Я же думала лишь об одном: ну где моя фляжка с коньяком, мать ее! Ведь хотела взять и в последний момент передумала. Ох, как бы она сейчас пригодилась!

Сопровождающий привез нас на шестой. В просторный номер с видом на бассейн. Я сунула носильщику доллар и устало опустилась на кровать. Голова гудела. Неужели мы, наконец, сможем выспаться в человеческих условиях? И тут вдруг Маша всего одной фразой смогла полностью реабилитироваться в моих глазах.

– У меня есть коньяк, – сказала она. – Мама положила.

О, чудо! Я готова была расцеловать и Машу, и ее родню, и емкость с золотистой жидкостью. Я даже простила ей огромный кухонный нож, который чуть не стал причиной отмены нашего контракта.

– Только вот не знаю, где он, – тем временем продолжала моя напарница, с головой нырнув в недра своего огромного чемодана. Следующие несколько минут прошли в томительном ожидании. Маша начала выуживать со дна какие-то диковинные предметы, взятые в Индию непонятно зачем.

Два килограмма карамелек, разделочная доска, какая-то кастрюля, удлинитель… Я с изумлением смотрела на весь этот скарб. Зачем она притащила с собой столько ненужных предметов? Ведь ей даже пришлось платить за перевес багажа! Чего ради? Наконец появилось и горлышко спасительной бутылки.

Сделав несколько глотков, я почувствовала себя гораздо лучше. Реальность вдруг заиграла всеми цветами радуги. Мир по-прежнему казался странным, но теперь он стал еще и волшебным, необыкновенно красочным.

Понимаете, контраст между падением и взлетом, между ужасом и эйфорией был настолько сильным, что я физически ощутила дыхание жизни. Приключения в воздухе, а затем прибытие в этот невероятный отель в статусе звезд поменяли мое восприятие. Когда все идет по накатанной, рутина притупляет эмоции. А здесь острота жизни, ее концентрация и интенсивность казались зашкаливающими.

В общем, коньяк хорошо зашел, и мы решили спуститься поужинать.