Хозяйка разрушенного замка, или Попаданка в поисках

В уши ударила какофония звуков, от которой захотелось спрятаться как можно дальше. Хотя бы под подушку. Я мученически застонала и открыла глаза. Доброе, блин, утро! На мне прыгал малыш примерно годовалого возраста. Его насыщенные карие глаза с интересом следили за моей реакцией. В руках ребенок крепко держал измученного ежа, который с немой мольбой во взгляде смотрел на меня.

– Отдай ежа, – требовательно произнесла я, глядя в детские глаза.

Ребенок показал мне язык и еще сильнее прижал к себе живую “игрушку”.

Значит, вернуть животное путем переговоров не выйдет. А потому пора переходить к активным действиям! Я протянула руки и схватила ежа за бока. Мальчик напрягся и вцепился еще сильнее, заставляя зверюшку жалобно пищать. Так дело не пойдет.

– Отдай. Не видишь, что ему больно, и он не хочет с тобой играть? – сердито пропыхтела я, старательно отцепляя руки карапуза от страдающего животного.

Ребенок на что-то отвлекся и ослабил бдительность, чем я тут же воспользовалась. Мою крошечную комнату тут же заполнил недовольный рев, на который мгновенно откликнулась уже виденная мною женщина.

– Василина! Ты зачем обижаешь малыша Гилберта?! – гневно воскликнула она, беря ребенка на руки.

– Никого я не обижаю! Это он в мою комнату пробрался. Еще и моего питомца чуть не придушил, – не осталась я в долгу, с радостью вступая в противостояние со своей “матерью”.

– Как тебе не стыдно! Он же еще совсем кроха. И ничего с твоей зверюгой бы не стало от пяти минут игры с Гилом.

Внутри тут же поднял голову протест, помноженный на мое любимое упрямство.

Да как она может меня в чем-то упрекать?! Теперь я прекрасно понимаю, почему её родная дочь предприняла отчаянную попытку сбежать из отчего дома.

– Вот и пусть тогда сидит в своем манеже и играет в погремушки! А ко мне и моему животному пусть не лезет! – гневно воскликнула я, ощущая, что по венам течет не только разгоряченная кровь.

– Василина! Как ты смеешь так разговаривать с матерью?!

Вот так номер. Сама за мелким не следить еще и на меня с какого-то перепуга ругается.

Как дала бы. Едва я открыла рот, чтобы ответить на это необоснованное обвинение, как ощутила, что не в силах больше сдерживать бурлящую ману. Комнату озарила яркая алая вспышка, а в моей руке ощутилась странная тяжесть. Секундная заминка и картина маслом.

Крошечная комнатка, в которой стояла лишь моя жесткая кровать, тумбочка и маленький шкафчик, осталась все той же что и при моем пробуждении.