Новый год дракону под хвост

Ее деревянные полы, изрезанные следами лет, будто детские рисунки на бумаге, скрипят в ответ на каждый мой осторожный шаг, как старый бард, рассказывающий истории о великих приключениях, которые происходили здесь в древние времена. Вот бы ничего подо мной не обвалилось, а то будет совсем не до смеха!

Старенький камин украшен налетом времени и следами дыма да копоти. В его топке едва тлеет слабенький огонь всеми своими немногочисленными силами старающийся выстоять в неравной борьбе с холодным ветром.

Все кастрюли и сковороды на полках выглядят, как собрание старых друзей, каждый со своей историей и своим вкладом в кулинарное искусство. Даже дрова, затесавшиеся в угол, кажутся умирающими ветками, рассказывающими о своих лесных приключениях.

Стол, повидавший на своем веку слишком многое, накрыт пестрой аляпистой скатертью, которая смотрится словно печать на грамоте за отвагу в борьбе с голодом. В углу, словно страж спящего королевства, старый холодильник сторожит свои секреты, но отдает теплом и ароматом любви к домашней кулинарии.

Ничего себе! Не ожидала встретить в этом времени хоть и выглядящую старой, но работающую технику на подобие холодильника. Среди всего этого старинного безобразия внезапно появляется светловолосая головка моего сына.

Хоть каждый мой шаг и сопровождается скрипом половиц, но мальчик этого не замечает, увлеченный каким-то своим делом. Холодный ветер пробирает до костей и я смотрю в сторону его появления. Мощная деревянная дверь запасного входа открыта настежь, позволяя всем ветрам этого леденящего своими холодами места проникать внутрь итак слабо отапливаемого поместья.

–Ты что тут делаешь?– Первой заговариваю я, замечая, что руки ребенка дрожат.

Он вздрагивает от моего оклика и роняет на пол видавшую виды глиняную кружку. Та конечно же с громким треском разлетается на осколки. Я удивленно смотрю на все это действо, надеясь на то, что осколок не поцарапал мальчика. Однако стоит мне лишь наткнуться на его глаза и у меня мгновенно перехватывает горло, сдавливая от все же набежавших слез.

В глазах напротив царят такие паника и страх, что мне самой становится страшно. Какую же жизнь он вел здесь до моего появления?

–Пр…Прости. Прости. Прости меня, матушка!– Выпалил он пытаясь присесть и начать собирать осколки.

Я перехватываю его руки и аккуратно увожу подальше от места крушения глиняной кружки, следя, чтобы ненароком не поранился.