Светлая страсть тёмного мага

 – Я бы стерпел наказание, и маги вылечили бы раны, но все равно было забавно на тебя смотреть, такая кукол… – он осекся, – красотка и защищает мужчину, тонкими ручонками загораживает.

Я зажала медальон в руке, увидеть душу мамы хотелось нестерпимо. Но зачем тревожить самого дорогого человека на свете? Пусть существует в неведении о жизни дочери. Непутевой, не умеющей сдержать слово дочери.

– Зачем тебя, твое величество, понесло в тюрьму? – сварливо спросил Рони, с гримаской сожаления и горьким вздохом вылезший из тепла постели.

На этот раз на Рони были и рубашка, и штаны.

– Судебную систему проверял, – буркнул король.

– Ну, и? – тонкие брови Рони поползли вверх.

– Судят неправильно, кормят плохо, тюремщики издеваются, в камерах заключенных, как блох на бродячей собаке, – быстро подытожил свои научные изыскания король.

– Не понравилось, значит, – хихикнул Рони.

– Надо будет ревизию провести, – мрачно шмыгнул носом король.

– А на самом деле как попал? – усмехнулся Рони.

– Документы свистнули вместе с одеждой, вот и приговорили к месяцу за бродяжничество, – порозовел король.

– Это больше похоже на правду, – покивал Рони.

А я задала вопрос, мучивший меня со вчерашнего появления короля:

– Вот ты, твое величество, можно мне на ты? Мы ж вчера побратались?

– Можно, но во дворце не забывай про этикет, неправильно поймут, – хихикнул король.

– Договорились, – кивнула я, – предпочитаешь мужчин в постели, а как же прекрасная королева из баллад? Твоя дивная Юнесса?

– Кто? – король озадаченно почесал в затылке.

– А как же ваша… любовь? – я готова была расплакаться.

А парни начали хохотать.

– Чудно, говорю ж, на расстоянии я эту истеричку обожаю! – улыбнулся король. – Дуру психованную… – прошипел он уже без улыбки.

– А Рони? Он тоже в твоей постели побывал? – покраснела я, понимая, что ревную Рони к королю, и мне сейчас будет нестерпимо больно от утвердительного кивка или коротенького «да».

– Кто-о-о? – король уставился на меня, не понимая, о ком я завела речь.

– Вот он? – ткнула я пальцем в грудь противного зеленоглазого некроманта, ухмыльнувшегося на мои слова.

– Иени? Нет! Он предпочитает таких куко… красоток, как ты, – усмехнулся король. – Поехали, Иени-Рони, нам пора уже давно, замолвишь словечко за твоего короля перед Лесмайсом? – он распахнул красивые глаза, умильно-просительно уставившись на Рони.