Алхимия любви

Есть и второй вариант: одна из девиц за что-то невзлюбила Дарта и натравила на него подвыпивших дружков.

– И еще вариант, – вмешался Бон. – Он будет основным, Лайонс.

– Слушаю вас.

– Мы посылаем к орку в задницу все домыслы, вычеркиваем из списка девушек и четко отвечаем отцу потерпевшего, кто из двоих парней набил морду его единственному отпрыску, пока тот не исполнил свою угрозу.

– Но сэр…

– А угрожал Рук Пайм разгромной статьей в «Белом Вестнике Ристарии», в которой он затронет и без того острый вопрос обращения с простышами! – начальник грузно поднялся и, шумно дыша, окинул всех собравшихся взглядом разъяренного быка, вырвавшегося на волю.

 – Меня все поняли? Фамилии Хьюз и Жорди больше не должны звучать в этом деле! Рой и Фокс – основные подозреваемые! Найдите, кто из них нанес решающий удар, отрубивший Пайма. К обеду я должен знать ответ на этот вопрос. Ясно?

– Да, сэр, – ответил Оливер вкупе с остальными.

С доски-экрана спешно пропали никому не нужные, непричастные отныне к делу имена.

Оливер, захватив свою папку, вылетел из кабинета одним из первых. Был ли он продажным полисмагом? Нет. Да и его босс никогда раньше так открыто не требовал замять факты…

– Во бедолагу трясет! Все дело в простышах, – услышал он Зорга, также вышедшего из кабинета. – Эти ребята совсем озверели, качая свои права, и им давно нужен скандал. Если просочится информация о нашем случае, это может стать началом революционного движения.

– Не мели чепухи, – оборвал его Оливер.

 – Обойдется.

– Надеюсь.

Зорг пошел быстрее и вскоре скрылся в курилке.

А Оливер остановился, с трудом успокаиваясь. Он-то знал немного больше своих коллег, и эти знания теперь терзали его, не давая и секунды покоя.

– Что же ты наделал, Вольт, – прошептал Оливер, посмотрев на свою папку, в которой с некоторых пор не хватало блокнота с краткой выжимкой всех событий ночи. – Хоть бы у него хватило мозгов не отдавать это в печать…

Глава 3

Сабина не могла успокоиться до самого рассвета, и лишь когда лучи восходящего солнца ласково коснулись подрагивающих ресниц, она на миг прикрыла глаза и моментально провалилась в глубокий сон.

Безмятежность длилась до полудня. Дольше пребывать в блаженном забытье не дал отец. Ворвавшись в комнату ураганом, он громко хлопнул дверью и, дойдя до окон, распахнул гардины, впуская в комнату столько света, что Сабина невольно поморщилась и распахнула глаза.