Алхимия любви

– По переписке? – Молли округлила глаза, прижала пухлые ладошки к выдающейся груди.

– Да.

Лгать матери тяжело, но Вольт ничего не мог поделать. Когда он уходил из дома Сабины, ее отец вызвался проводить жениха и в весьма жесткой форме напомнил, что легенда должна выглядеть правдоподобно, ведь от этого зависит очень многое.

– Я могу быть прекрасным другом, – сказал Роберт Хьюз, не выпуская руку Вольта после прощального пожатия. – Могу открыть перед вами десяток нужных дверей и провести в мир, о котором вы даже не мечтали.

Понимаете? Вижу, что понимаете. Ну и… не дай бог вам ощутить, каким я могу быть врагом. Меня самого от себя воротит, когда представляю, какие ужасные вещи могу сотворить с таким замечательным, перспективным молодым человеком. Бр-р… Но мы же друзья?

– Пожалуй.

– Никаких «пожалуй», – сирт Хьюз покачал головой, – никаких оттенков, мой мальчик. Теперь только черное и белое. Только да или нет.

– Да.

Сирт Хьюз хищно улыбнулся, притянул к себе Вольта и хлопнул его по спине свободной рукой, а затем так же резко отстранился и выпустил беднягу из захвата.

– Тогда вся Ристария должна в ближайшее время узнать и поверить, что ты безумно влюблен в Сабину. Не жалей искренности! Теперь ты самый счастливый парень.

– Эм-м?

– Посмотри, кто ты и кто Сабина, – напомнил сирт Хьюз. – Представляю, как вы волновались, даст ли ее отец разрешение на женитьбу! А я дал. Золотой я человек.

– Платиновый, – пробурчал Вольт, разворачиваясь, чтобы уйти. – Я все понял.

– Тогда всего доброго, мистер Краспер. Всего доброго…

– Сын! – вернула внимание Вольта Молли. – Что за ересь ты несешь?! Я хочу знать, что происходит!

– Происходит любовь, мама. Это так сложно объяснить, но уверяю тебя – я самый счастливый человек в Ристарии. Так и передай всем, к кому пойдешь на чай.

* * *

Сабина задумчиво воткнула иглу в белое льняное полотенце и тут же совсем не по-девичьи чертыхнулась. Дернувшись всем телом, она сунула в рот уколотый по неосторожности палец и горько вздохнула, глядя на мать.

– Осторожнее, дорогая, – не поднимая взгляда от вышивки, проговорила Абигейл, – так ты испортишь и полотенце, и свои красивые ручки.

Сабина фыркнула.

Нервно сложив полотенце вокруг пяльцев, она воткнула сверху злосчастную иглу и переложила вышивку на журнальный столик. Посидев без дела какое-то время, Сабина почувствовала, что вот-вот лопнет от переполняющих ее чувств.

– Это так глупо! – воскликнула бедняжка.