Из жизни молодой одинокой женщины

В последний момент в дверь позвонили и Олег нарисовался пьяный в драбадан:

– 

Леруся, – язык у него заплетался, – красавица моя, едем!

– 

Олег, ты что? Как ты мог? Зачем ты все испортил? Господи! – заламывала руки Лера. – Впервые в жизни собрался за границу и надо так напиться. Ну что за человек?

– 

Выпили немного, да, не отрицаю, проводили меня, ну и что? – Олег схватился за ручку одного из баулов, но оторвать от пола неподъемную сумку не смог.

– 

Я с тобой не поеду. Позориться?

– 

Лерусь, поехали! – лицо Олега стало красным и набычившимся.

Картина маслом на всю жизнь останется перед глазами Леры: Олег волочет баулы к железнодорожной платформе, низко пригнувшись к земле. Такое чувство, что баулы волокут его. Но тем не менее. Еще один рывок уже по платформе Белорусского вокзала к поезду Москва-Варшава, и Лера выдохнула спокойно. Она уже не обращала внимания на заигрывания его с проводницей и постоянные выходы покурить. Сколько же ей нервов стоил этот бросок!

1991 год.

В Варшаве русские разбили своеобразный рынок прямо рядом с вокзалом. Чего и кого здесь только не было! Лера выхватывала из толпы интеллигентные лица явно не работяг и торгашей ( до чего же довели людей!) Она расстелила на земле заранее принесенные листы бумаги и аккуратно разложила товар: что-то из электроники, детские игрушки и всякую разную дребедень. Она не впервые занималась этим, да и чего стесняться: не ворованное ведь! Олег, напротив, изменился в лице:

– 

Я не буду торговать! Я не умею! Пойду похожу, а ты постой!

– 

А что тут нужно уметь? – удивилась Лера.

 – Стой себе и отвечай на вопросы, деньги считай и смотри, чтобы не украли ничего…

– 

Ну не умею я, что я скажу: « Мужик, купи кирпич!» ?– и он развеселился. Глаза его, как у всех неуравновешенных и нервных людей, немного навыкате, стали вообще вылезать из орбит, отсутствующий подбородок совсем ушел в шею. И так он стал противен Лере в этот момент.

На самом деле сыграло роль его завышенное самомнение, которое прививалось Марией Анатольевной единственному сыну.

– 

Мы его не учили торговать, – обиженно говорила она. – Мы воспитывали его честным и справедливым человеком.

– 

Меня тоже никто не учил, – парировала Лера, – жизнь заставила.

Но вот товар продан, правдами-неправдами выручено семьдесят долларов ( громадная сумма!) Вот тут-то Олег активизировался: надо отцу купить подарок, матери… Деньги потратили быстро: тратить – не зарабатывать.