Бархат. Соблазн, и ничего кроме

– Как вы смотритесь на коленях, – ответил он таким тоном, словно обсуждал бифштекс в ресторане. При этом стоял, возвышаясь надо мной, бесстрастно засунув руки в карманы брюк. – И вам, похоже, тоже нравится такое положение, – ослепительно улыбнулся он, заглядывая в вырез моей блузки.

Наконец придя в себя, я встала и, оправив юбку, замахнулась, чтобы влепить ему пощечину – достал! Я не какая-нибудь… Но не тут-то было. Едва моя рука взлетела для удара, как её перехватили сильные холодные пальцы.

– Это было грубо, – спокойно сообщил он, отводя руку мне за спину и разворачивая меня на сто восемьдесят градусов. Плотно прижимаясь пахом к моей попе, Алексей Викторович поделился откровением:

– Анечка, это я предпочитаю дарить боль. Не пугайтесь, ничего криминального. Вы знаете, что такое нотка боли, тонко переплетённая с наслаждением? – При последних словах он чуть понизил голос, заставляя прислушиваться, затаив дыхание.

Сладкой патокой слова с эротическим подтекстом вливались в мои уши.

Губы нового босса невесомо касались ушной раковины, а выдыхаемый воздух щекотал мочку, вызывая мурашки и сбивая меня с толку. Смысл сказанного ускользал, но я понимала, что речь идёт о чём-то несомненно порочном. Порочном, но таком манящем! Хотелось откинуть голову назад, ему на плечо, чтобы стать ещё чуточку ближе, почувствовать тёплые губы на шее, ощутить, как они касаются кожи, и слушать, слушать этот вибрирующий голос.

Нужно было встряхнуться, но неожиданно ситуация мне понравилась.

Никогда раньше я бы не позволила говорить подобное мужчине, которого едва знаю, но то, как он касался меня, как будоражил самые тайные желания, по-настоящему возбуждало.

– А-а-ня… – Он проговорил мое имя нараспев, слегка растягивая гласную, выдохнув мне в самое ухо, а потом кончик его языка коснулся кожи.

Меня словно ударило током. Я забилась в его руках, сама не понимая, чего хочу больше: вырваться и убежать или повернуться и впиться в наверняка кривящиеся в наглой усмешке губы.

– Сопротивление мне тоже нравится. Оно… – Он помолчал, подбирая слова, но не ослабляя хватку. Наоборот, пальцы лежащей на животе руки слегка напряглись, затем вновь расслабились и медленно проделали путь вверх, остановившись у кромки бюстгальтера. Кожу обожгло даже сквозь ткань. Казалось, его руки горят, а вместе с ними загорается и мое тело. – Возбуждает, – наконец проговорил он. – Это как прелюдия.