Дракон в ее теле

Как там говорила эра Марианна? К такому жизнь меня точно не готовила!

– Черт знает что! – заявил за моей спиной принц в теле девушки. – Андрис, это что такое? Ты так хотел меня проучить? Немедленно исправь все! Посмотри, что эти ненормальные со мной делают!

Я нахмурился.

Обернувшись к Максу, убедился, что он почти разобрался с корсетом, собираясь остаться сверху в одной нижней сорочке с весьма аппетитными округлостями, уже виднеющимися сквозь тонкую ткань.

– Ты совсем обезумел?! Одень ее! – Я схватил блузку Марианны и бросил в принца.

– Не указывай мне, что делать! – Макс вскочил на ноги. – Ты вообще представляешь, что натворил?! Я чуть не сдох в этой гильотине красоты! Каблуки, корсеты и ленточки не для меня, Андрис, и я не стану носить их, даже будучи в женском теле.

Я проследил за его жестом и увидел отброшенные в сторону туфли. Марианна теперь оставалась в одних чулках.

– Верни меня в мое тело! – приказал Максимилиан.

– Отлично, – я улыбнулся принцу, – поднимай. Прямо сейчас.

– Верни мое тело! – взорвался Макс. Вскинув руку, он растопырил красивые длинные пальцы Марианны и взмахнул ими, выкрикивая заклинание для формирования фаертиса – сгустка его силы.

Ничего не случилось.

Мы оба с интересом смотрели на скрюченные пальцы и ждали. Даже Марианна перестала рыдать.

– Где огонь? – не выдержал я.

– Я не чувствую его, – пробормотал принц неверяще. Огромные глаза Марианны посмотрели на меня с нескрываемым ужасом: – Ни капли силы. Я пустой. Что со мной, Андрис? Это ведь не ты?

– Ритуал, – терпеливо ответил я. – Вы с эрой все-таки активировали заклинание.

– Но как? – Макс снова сел на кресло, хватаясь руками за голову и отчаянно соображая. – Руны! Я прочитал их вслух. Идиот!

Я не стал спорить.

– А она разожгла огонь, – тут же добавил Макс, с гневом уставившись на свое тело.

– Вы очень «удачно» встретились, – снова кивнул я.

– О чем они говорят, дорогая? – раздался голос гувернантки. – Что за руны? Мы ведь только ночью приехали и были на виду друг у друга.

Теперь все уставились на принца, в котором была заперта одна из дочерей Ивара Айгари. Она уже почти успокоилась, только продолжала судорожно всхлипывать, стараясь унять себя, а еще смотрела на свое тело с нескрываемой антипатией.