Факультет общих преображений

Ведь кто угодно мог быть, а вот на ж тебе! Это вы.

– Это не я, барышня, это – сама судьба! У меня и песня есть на подобную тему…

– Ой, как бы я хотела ее услышать!

– Тогда позвольте мне проводить вас и вашу подругу по домам, и я с удовольствием исполню свои лучшие романсы. Прошу за мной, очаровательные нимфы.

С этими словами мужчина развернулся и вышел в коридор. Мы последовали его примеру.

Я шла последней и размышляла о наболевшем: только днем мечтала соединить все лучшие качества и слепить идеальную мужскую особь, и вот, пожалуйста! Бард, имя которого я не удосужилась запомнить на выступлении, был необычайно хорош: высокий блондин, косая сажень в плечах, глаза синие, как небо перед зарницей… а уж голос! Слушаешь его, и душа поет в унисон! Только вот подруга первой заприметила этого певуна, так что придется идти домой, писать очередное письмо своему Глебушке и ждать его многословного ответа.

Тем временем, пока я придавалась своим невеселым думам, мы вышли из шатра и по узкой окольной тропинке стали продвигаться к деревне.

Фенька без устали болтала, хотя обычно из нее при чужаках слова вытянуть невозможно, а песняр слушал, кивал и изредка поглядывал на меня. Видимо, мешала я им поговорить нормально. Так куда ж мне деваться? Кругом лес – хоть и редкий, а самой идти страшно.

Опустив голову, я приотстала от сладкой парочки и пошла медленнее, на ходу сочиняя будущее письмо.

– А что, подруга-то твоя всегда такая неразговорчивая, или это я ее так смутил?

– Всегда, всегда.

 – Фенька мне подмигнула и кивнула заговорщицки, мол, молодец, все правильно делаешь.

– А я не привык, чтобы кто-то скучал в моем обществе! – заявил бард. – Иди-ка сюда, чего бросила нас? Так, барышни, меня зовут Айван. Увидел вашу красоту и представиться позабыл! Куда только мои манеры девались?..

Мы с подружкой свои имена назвали, между собой похихикали и пошли дальше все вместе.

Бард заливался соловьем: рассказывал байки про свои странствия с актерами, читал красивые стихи и непрестанно делал нам комплименты.

Но, как ни старались мы идти медленнее, мой дом все равно вырос перед нами и с укором взглянул на юную хозяйку двумя окнами, в которых горел свет лампад.

– Мне пора. Я еще в десять обещала прийти.

Грустно вздохнув, помахала удаляющейся парочке и пошла к высокому деревянному забору.