И на исходе дня…

Я куплю бутылочку хорошего вина, надену кое-что классное и…

– Нет! Ну что за наказание?! – Мирос резко выдернул свою руку и вскочил, чем несказанно меня удивил.

Рванув к распахнутому настежь окну, он схватил с тумбочки пачку сигарет с зажигалкой, быстро закурил, и, лишь спустя несколько жадных затяжек, продолжил намного спокойнее, чем раньше, но по-прежнему не глядя в мою сторону:

– Ну какое вино, Оля? Что нам с тобой отмечать? Мы расходимся! Или ты действительно веришь в дружбу после расставания? Я – нет.

Ответом ему была тишина, потому что я ненадолго онемела.

И вообще потеряла связь с реальностью. Медленно, очень медленно, в мою голову, переполненную планами будущей свадьбы, подкрадывались на цыпочках непонятные слова, смысл которых бил наотмашь.

Он не хочет вина – это раз. Такое понять можно. Праздника не будет – это два. Что ж, многие не любят отмечать события веселой толпой. А дальше что-то о дружбе и расставании…

Я подняла взгляд на человека, только что сказавшего о разрыве, прикрыла рот рукой и покачала головой.

М-м, нет, не верю.

– Ой, только не смотри так! – Мирос обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть мой шок. – Жалость тут не прокатит.

– Жалость? – Я не узнала свой голос.

– И без того слишком затянул, – не умолкал Мирос. – В результате вчера звонила твоя мать и спрашивала, почему я до сих пор не сделал тебе предложение, ведь кольцо уже куплено! Это уже ни в какие ворота не лезет, Оля! Какого черта? Что ты там ей наплела? Теперь куча твоей родни думает, что мы по-прежнему пара и вот-вот узаконим отношения.

Докурив сигарету, он бросил окурок в пепельницу и тут же потянулся за новой сигаретой. В полной тишине снова закурил и прищурился, глядя на кольца дыма. Я тоже на них смотрела, стараясь найти в себе силы говорить.

«Мама звонила, – отстраненно неслись мысли в моем заторможенном мозгу, – решила поторопить его, хоть я и просила не делать этого».

Потом стало ужасно холодно внутри. Будто все внутренности вынули и оставили сидеть так, ни с чем, пустую, распотрошенную.

Как рыбу перед употреблением. Осталось только бросить в духовку. Запекать до готовности. Хотя Мирос больше любит тушеную, с овощами. И поменьше помидор – от них у него изжога.

По телу пробежал озноб, приводя в чувства. Я тряхнула головой, закрыла лицо ладонями и тихо пробормотала:

– Это все бред какой-то.

Помолчав недолго, я судорожно всхлипнула и посмотрела наконец в глаза Миросу.

– Это не шутка?

– Нет, – холодно ответил он.