Ставка на любовь

Вернув чашку на поднос, поднялась и отошла на несколько шагов, после чего, сцепив руки в замок, наконец сообщила:

– Уехала по делам. У неё своя лавка с тканями. Да и шьет иногда на заказ. Повезла товар на продажу.

– Сама уехала? А отец? – я помнил слова толпы о том, что отца нет, но решил выяснить, чем и с кем жила новоиспеченная женушка. Тем более заклинание правды уже начало действовать, и теперь ее наверняка распирало от желания рассказать о себе все.

Софи отвернулась, подошла к столу, стряхнула с него несуществующие крошки и заговорила громче необходимого, словно бросая вызов:

– Одни мы.

И она не обрадуется нашему браку, как не обрадуются ему, думаю, и ваши родители. Только я устала в этом городе. Он мне жмет, как те красные туфли, из которых я давно выросла! А мама… она любит, но не понимает. Не отпускает от себя…

– Теперь отпустит, – хмыкнул я понимающе.

Ой, дура…

– Да! Теперь у неё нет выбора! – Софи вскинула подбородок, собиралась, видимо, еще чем-то бравировать, но, встретившись взглядом, стушевалась.

Отвернулась, уставилась на стену перед собой, добавила тихо: – Вы не понимаете. У меня выбора не было… Мама – она такая… Ее бабушка на учебу в свое время отправила. Далеко отсюда, в Университет Кавергарда. Денег накопила, дала с собой. И талант у мамы был. Думали, профессию получит, жизнь сложится. А мама беременная мною через полгода вернулась. Убрать меня отказалась и никому не сказала, кто отец.

– Может, просто не знает, – заметил я, пожимая плечами.

 – Обычное дело – провинциалка оказывается далеко от дома, вокруг толпы красавцев. Как тут устоять? Даже на самую неказистую девицу пара-тройка желающих найдется.

Софи крепко сцепила зубы. Я видел, как проявились на скулах желваки. Но, к моему удивлению, сцен и нападок не последовало. Она лишь пожала плечами и заявила:

– Люди тоже так говорят. Что мама просто не знает. А впрочем, мне плевать. Как бы ни было.

И по всему я понял: ей не было плевать. Ни на мнение людей, ни на молчание матери.

Но вслух свои мысли я не озвучил. Допив напиток, просто вернул чашку на поднос и улегся на диван, подложив под голову несколько маленьких, красиво вышитых подушек.

– Вы спать будете? – голос Софи был тихим, в нем даже прорезалась совершенно непривычная робость.

– Хотелось бы, – ответил ей, прикрывая глаза. – Меня сморило что-то. Скоро нам отправляться в путь, а я не спал толком… последние трое суток.

– Да-да… – Она замялась, умолкла.