Идеальная помощница Растифора

Этот кто-то посоветовал быть очень осторожными, ведь с подобной магией весьма сложно справиться. Можно сказать, бросил вызов молодым дарованиям…

– Они что же, настолько тупые у вас?! – поразилась Ада.

– Самоуверенные, наглые, считающие себя всезнающими, – пожал плечами Растифор, выводя на бумаге руны, которые теперь красовались на ключицах иномирянки. – Кроме того, все выглядело весьма безобидно. Почти все руны – типовые, за исключением пары приписанных сверху закорючек.

– Правильно ли я понимаю, что среди них также нет специалистов по этим рисункам? – прозорливо уточнила Соломинка, тыча себя рукой в грудь.

– Правильно, – не стал спорить Растифор. – Мастера рун – большая редкость среди магов. И да, я признаю, что они идиоты. Впрочем, как и я сам.

Он дунул на бумагу с рунами, смял ее и, прошептав заклинание, отправил послание одному из немногих людей, которому все еще доверял. Посмотрев на притихшую Соломинку, продолжил рассказ:

– Решив, что помог им нейтрализовать последствия призыва, я хотел осмотреть, с чем конкретно они экспериментировали.

– Ловушка? – Аделина нахмурилась.

Кайрид кивнул:

– Именно после моего прикосновения к куску дерева открылся портал. Значит, на то и был расчет. К счастью, я знаю пару человек, специализирующихся на магии рун, и попробую разобраться со всем в кратчайшие сроки. Однако сейчас меня волнует еще кое-что… – Он посмотрел на Аделину и вкрадчиво спросил: – Если я правильно понял, тапки, прилетевшие с тобой в этот мир, упомянули, что могли слышать задолго до сегодняшнего дня?

Девушка задумалась, вздохнула:

– Да, кажется, они говорили что-то такое.

– А как насчет тебя? Ты чувствовала что-то странное в последние недели? – Кайрид слегка подался вперед – слишком многое он успел проморгать, расслабился, упустил важное…

– Признаться, я не знаю, – тихо ответила Аделина. – У меня… был тяжелый период. Я плохо спала, мало ела, ну и… Да, были кошмары, но в моей ситуации – это нормально.

– Что за ситуация? – давил Кайрид. – Я должен знать.

Соломинка отвернулась, поправила рукав мантии, села удобнее и сообщила как ни в чем ни бывало:

– Смерть родственницы. Она долго болела и потом все-таки умерла. Я тяжело переживала потерю. Даже, наверное, с перебором. – Ее голос слегка сорвался. Девушка откашлялась, на пятнистой коже щек выступил неравномерный румянец.