Ядовитая невеста

Эйвери залюбовалась им. Всего на пару секунд, не больше! Просто она никогда раньше не видела полуголых красивых мужчин в своей постели. Этот новый опыт сбивал её с толку, а широкая искренняя улыбка заспанного Уоллеса настолько очаровывала, что хотелось неминуемо улыбнуться в ответ.

Жуткая магия! Хуже приворота.

– Кто вас пустил? – наконец нашлась Эйви.

– Горничная, – ответил Каспиан и тут же пожаловался: – За отдельную плату.

Повисло недолгое молчание. Эйвери осмыслила услышанное и поразилась:

– А если бы вы меня изнасиловали?! Она что, ненормальная?

– Скорее, алчная, – пожал плечами Каспиан.

 – Да и потом, если девушка с твоей внешностью и твоего возраста путешествует одна, значит, сама ищет приключений. Горничная лишь помогла их найти. За хорошие деньги, между прочим. Отдельный номер обошёлся бы мне дешевле.

– Вот и шёл бы туда.

– Но я не мог бросить тебя одну, недорогая. Как же приключения? Ты искала их, и нашла. В моём прекрасном лице и невероятном теле.

Он снова заулыбался.

На этот раз Эйви не попалась – отвернулась как можно быстрее, закатила глаза и пробормотала, чтоб он расслышал:

– Самовлюблённый мерзавец.

– Будь поласковее, недорогая, – поморщился Каспиан Уоллес. – Вообще-то именно я терпел жадные объятия и грел тебя собой почти всю ночь…

– Всю ночь? – ужаснувшись, перебила его Эйви.

Каспиан повёл плечами так, что мускулы забугрились и на его груди. Эйви, невольно посмотревшая именно туда, почувствовала, как краска стыда заливает лицо.

– Ничего не было! – как можно уверенней заявила она, опуская взгляд.

– Было, – ответил он.

– Что? – испуганным шёпотом уточнила Эйви.

– Очень интимное действо, – деловито сказал Каспиан. – Обычно я не остаюсь в постели с женщинами, предпочитая спать один. Но сегодня у меня случилось это. Сон в одной постели с девушкой. Впервые. И мне было хорошо, недорогая.

– Хватит называть меня так!

Эйвери, испытав невероятное облегчение от слов про сон, моментально закипела, услышав окончание фразы.

Забыв про стыд, она со злостью откинула одеяло, вскочила и в одной сорочке пробежала за занавеску. Там находилась её одежда.

Прежде чем потянуться за платьем, Эйвери зажмурилась и прижалась лбом к холодной стене. Она понимала – теперь жених мог ославить её так, что ни один приличный человек больше даже близко не подойдёт. И доказать, что не звала Каспиана в свою постель, Эйви не могла. Слово женщины против слова мужчины не значило в их мире почти ничего.