Терновые истории. Аннабель

Вошла в ее рабочую комнату. Здесь пахло табаком и надеждой. Тетя сидела на кресле качалке и вязала очередную кружевную салфетку. На пятиугольном столике перед ней лежали мотки ниток разных цветов и схемы новых плетений. Из распахнутого настежь окна лился яркий свет. Я улыбнулась.

Вот только стоило посмотреть в глаза тети, как волнение вернулось.

– С ним все будет хорошо? – спросила у Марианны, имея ввиду О?уэна.

– Да, – ответила она.

– Но?

– Ты хочешь услышать мое слово? – Марианна остановила кресло, отложила вязание и протянула мне сухощавую ладонь с узловатыми пальцами.

Поколебавшись, я шагнула вперед. Наши руки встретились. Тетя Марианна закрыла глаза и, глубоко вздохнув, покачала головой:

– Так и думала, – проговорила она загадочно.

Следом на комнату обрушилась тишина. Под тонкими синеватыми веками тетки заполошно двигались зрачки, ее дыхание участилось, старые пальцы с силой впились в мою ладонь. Я зажмурилась. Не любила предсказания с детства.

С тех пор, как моей маме напророчили удачную поездку в столицу. Все действительно вышло хорошо. Только на обратном пути они с папой и старшей сестрой попали в аварию…

– Аннабель… – прохрипела тетя Марианна, открывая глаза.

Я вздрогнула, посмотрела на нее и… замерла, понимая – не нужно было гадать.

– Этот год не принесет тебе желаемого, – подтвердила мои страхи тетка. – Но ты все равно должна ждать поезда. Потому что предсказание Оуэна сбудется.

Спустя год

– Нам нужен магобиль.

Или хотя бы экипаж, – задумчиво глядя на щуплого лекаря, сказал я. – И кто-то должен помочь с багажом.

Невысокий молодой мужчина в очках с толстыми линзами и в широкополой шляпе огляделся, при этом морщась и шевеля отталкивающими на вид тонкими усиками. Как до этого я, он не увидел желающих прийти на помощь. Тогда, просчитав что-то в уме, лекарь с тоской посмотрел на большой мой чемодан и покачал головой, сообщая:

– Эти руки надо беречь.

Мне ими еще жизни спасать, милорд! – Перед моими глазами покрутили небольшой пятерней, затянутой в черную перчатку. – Я не могу поднимать тяжести. Это преступление против всех нуждающихся.

Голос у мистера Чаоморро – так мне представили “лучшего из свободных специалистов” – был скрипучим и напоминал плохо смазанные дверные петли. Его движения казались нервными и беспорядочными. Лекарь явно был раздражен. Впрочем, я мог его понять.