Терновые истории. Аннабель

А затем холодно добавила, посмотрев на заезжего аристократа и его странного спутника-лекаря: – Но здесь ведь все – сильные мужчины. Так что вы и втроем справитесь. Так ведь?

Лекарь что-то пропищал и схватился за сердце, как бы давая понять, что он не считается.

А вот милорд расправил плечи, резко сдернул с себя сюртук и заявил:

– Прекрасно! Наконец дельное предложение. Раз здесь только двое настоящих ЗДОРОВЫХ мужчин, то мы, разумеется, справимся сами!

– Карета тяжелая, – осторожно заметил малыш Энниз. – Вы точно того? Сможете?

Зря он это сказал.

Губы милорда вытянулись в тонкую надменную линию, глаза блеснули желанием поставить всех на место, а пальцы принялись проворно закатывать рукава кипельно белой рубашки.

– Вперед! – скомандовал он, и, бросив презрительный взгляд на меня, потом на лекаря и, чуть задержавшись на мистере Ойзе, гордо пошел на мост.

Я усмехнулась и привалилась плечом к березке.

– Ой, что будет, – прошептал мистер Ойз, так чтобы я слышала. – Остановила бы ты этого «прынца», Анни.

Потянет себе спину…

– Это ничего, – ответила я с улыбкой. – С ним приехал очень важный специалист-эксперт из столицы. Вместе они, должно быть, и горы свернут.

– Не жалко тебе совсем мужика, – покачал головой мистер Ойз.

Я промолчала. Потому что на самом деле уже жалела о том, что спровоцировала этого гордеца на глупость. Только менять что-то было поздно.

– Раз-два, взяли! – прохрипел он, и все затрещало.

И мост, и карета, и самомнение бедняги-лорда, лицо которого от натуги покраснело до неузнаваемости.

Раймонд

Не знаю, что на меня нашло.

Уже много лет я не поднимал ничего тяжелее кожаного портфеля с документами. Для физической работы были помощник и прислуга. И меня абсолютно устраивал такой порядок вещей.

Пока длинноногая девица, взявшаяся из ниоткуда на своем нелепом желтом велосипеде, не задела мое самолюбие намеком об отсутствие во мне силы! И как она при этом смотрела?! В больших карих глазах плескалась насмешка. От злости во мне закипела кровь, а в голову ударила абсолютно шальная мысль: доказать девице, что она не права.

Хотя доля истины в ее словах имелась. Или не доля, а цельная часть?..

Теперь, когда поясница, собиралась отвалиться от спины одним цельным очень болючим куском, я пожалел о внезапных необоснованных амбициях. Только было поздно.

– А вы молодец! – похвалил меня бугай, бодро выпрямляясь. – Так и не скажешь, что в вас есть задор. А на тебе!

Я залихватски усмехнулся.