Замуж за варвара, или Монашка на выданье

Тог приблизился и, неловко переминаясь с ноги на ногу, посмотрел в мое лицо.

Я старалась выглядеть суровой и хмурой, грозно поглядывая на громилу снизу вверх и вспоминая наставления матушки Ханны, преподававшей воспитанницам этикет. В обществе варваров нужно вести себя как бунтарка, как дикарка, как жена их вожака. И тогда они проникнутся уважением! Я так решила.

Молча задрав подбородок повыше, гордо перешагнула через порог и надменно осмотрела присутствующих. Однако уже на шестом человеке – точнее сказать, до боли знакомой девушке – сбилась и потеряла контроль над эмоциями.

Ганна сидела на крафте очень прямо, держа уздцы в связанных руках и глядя на меня с неприкрытой ненавистью. На лицах остальных осуждения в ее адрес я тоже не разглядела. Правильно, она своя среди северян, а я пришлая. Но они еще узнают, как ошибались!

– Разбирайте, Тог, – соизволила ответить воину и перевела взгляд на притаившегося Тирэна. – Я готова.

– Сюда, госпожа, – с готовностью отреагировал мальчишка и пригласил меня к средней величины крафту, нервно гарцующему на месте.

 – Вот, это Бурый. Сегодня мы поедем на нем. Вас подсадить?

Хотелось отказаться от предложения и с небрежной грацией вскочить на спину животного. Да вот беда – я боялась этой твари до дрожи в коленках.

– Подсади.

Мы выдвинулись в путь буквально через пару минут. Никто не спросил меня, как я себя чувствую, как моя нога, настроение, отошла ли я после вчерашнего. Никому не было дела до чужестранки, которую даже супруг пересадил со своего крафта.

Не хотелось верить, что Хакарк сделал это, показывая остальным свое презрение ко мне, особенно после начавшей зарождаться близости. С другой стороны, что еще оставалось думать?

Мы проехали через лес по какой-то тайной тропе. Миновали брошенные непаханые поля и оказались среди холмов. Наверное, красивых. Мне было плевать на пейзаж. Спустя три часа езды тело с непривычки болело так, словно кто-то растягивал его на пыточной дыбе.

Ненавидящий взгляд Ганны перестал раздражать и вообще позабылся, болтовня Тирэна, пытавшегося успокоить меня рассказами о диких животных, обитающих на севере, больше не вызывала страха перед неизвестностью.

В голове возникла тяжелая пустота, давящая изнутри и вызывающая нехорошие спазмы в животе. Холодный ветер пробирал до костей, заставляя ежиться и крепко сжимать зубы.

Еще немного – и я бы взмолилась об остановке, меховой накидке и куске хлеба с кружкой воды.