Заноза для графа

Грегу достаточно было взмахнуть рукой и сказать два слова. Тьма бесновалась в нем, требуя большего, пытаясь вырваться на волю, подчинить, поработить, заставить! Кончики пальцев жгло от желания отпустить силу. Глаза заволокло сиреневой пеленой.

Пользоваться заклинаниями тьмы Грег не любил, но в этот момент одно из них было необходимо.

Иногда люди нуждаются в том, чтобы увидеть большее зло, ощутить его на себе, испугаться до дрожи. Так нужно, чтобы позволить им встряхнуться, переоценить свои слова и поступки и сделать правильные выводы.

Вдавливая тело кэпира в кресло, наблюдая за тем, как расширяются от ужаса его зрачки, как открывается в беззвучном крике рот, Грегори искренне надеялся, что мистер Рэдис выводы делать умеет.

– Ва… ше… си… я… – прохрипел кэпир, закатывая глаза.

Жизненные силы покидали кэпира.

Пришлось отпустить.

Тьма отступала нехотя, сворачивалась тугими кольцами в воздухе, разметала бумаги на столе, рассыпалась тысячей темно-фиолетовых искр.

Мистер Рэдис кашлял, сипел, хватался за шею, тряс головой.

Грегори тем временем снял с себя сюртук, аккуратно повесил его на спинку кресла и критически осмотрел остальных присутствующих, вкрадчиво попросив:

– Друзья мои, давайте будем жить дружно? Сейчас я повторю еще раз все, что уже пытался до вас донести, а вы начнете выполнять свою работу как положено. Договорились?

Глава 5

И новое действующее лицо

Спустя час Грег покидал административное здание в нанятом экипаже, распорядившись отвезти его домой.

Он собирался совсем немного перевести дух, переодеться и вернуться для нового, расширенного заседания, о котором они с советом успели договориться.

Рагос нуждался в радикальных переменах, и тянуть с ними Грег не мог – на кону ежедневно стояли жизни людей.

Экипаж трясло по ухабам. Граф прикрыл глаза, задумчиво постукивая по переносице указательным пальцем и размышляя на тему того, что делать с пресловутым районом трущоб.

Уж насколько серым и ущербным ему казался Рагос, но северная часть города, в которой ютилось несколько особо отвратных кварталов, переплюнула все самые смелые и жуткие представления.

Низкие одно- и двухэтажные домики там покосились, опираясь друг на друга, как сильно выпившие приятели. Улочки трущоб настолько узкие, что три человека с трудом могут разминуться. Всюду грязь, от канав разит испражнениями, а люди там живут из тех, кому терять уже нечего.