Жемчужина его жизни

И в тот момент, когда она, прислонившись в одиночестве к огромному дереву, прикусила до крови кулак, чтобы не разреветься так, как хотелось: с воем обманутой наивной души, криком поруганной чести, воплем растоптанной гордости, она поняла, что должна сделать.

А в это время на кухню в квартире деда вышел улыбающийся Антон.

– Ох, дед, ты уже тут как тут! Все в порядке? Как твое самочувствие? Ты сегодня встал даже раньше, чем обычно. Может быть, у тебя появилась дама сердца и из-за дум о ней ты не можешь спать? «Что может сравниться с Матильдой моей?» – фальшиво пропел он кусочек оперы и игриво поиграл бровями.

Гордеев сложил руки на груди и насмешливо наблюдал за внуком.

За тем, как он, рассыпав заварку, засыпает в маленький чайник чай, открывает и закрывает ящики в поисках ножа, ищет по всей кухне хлеб, нарезает сыр, предварительно уронив его на пол.

Намучившись, он в конце концов достал три чашки и поставил их на кухонный стол.

– Дед, мне нужно тебе кое-что сказать, но, я думаю, ты взрослый человек и поддержишь меня.

Я кое-кого встретил, и это очень важно, очень серьезно. И потому у меня вопрос. Если я переведусь из Академии народного хозяйства, ты разрешишь мне жить с тобой? Я не против общежития, но все же… Хорошо обдумай свой ответ, всё же я твой единственный внук. И хочу напомнить: единственный и горячо любимый внук.

Антон захохотал старой домашней шутке.

– Что, прямо так и приедешь сюда учиться?

– А почему бы и нет? Я хорош, она чертовски привлекательна.

Он оглянулся на дверь, словно кого-то ожидая.

– Третья чашка лишняя на этом столе, Антон, – дед демонстративно подвинул горячий чая к себе.

– О нет, только не эти рассуждения о благородстве крови, только не сегодня. Фарида хорошая девочка, сирота, если тебя интересуют её родственники, имей ввиду, что её дед – герой войны.

– Хорошие девочки не ночуют у малознакомых молодых людей, – стужей в его голосе можно было заморозить кого угодно, только не закаленного равнодушием родителей Антона.

Молодой человек переменился в лице и побежал в ванную, где, как он думал, скрывалась Фарида. Конечно же, ни там, ни в своей комнате он никого не обнаружил.

– Ты что-то сказал ей, ты её обидел!

В волнении он взъерошил волосы пятерней.

– Я? Как можно? Могу ли я указать молодой девушке, что негоже проводить ночи с кем попало?

Антон побледнел.