Гексаграмма: Колодец времени

– Даже боевая алхимия?

– Боевая алхимия олицетворяет собой ничто иное, как выраженный в чистом виде гнев стихий мироздания. Ею должно карать, но не уничтожать, если без этого можно обойтись.

– Давно ли ты начал так думать? – в голосе Ишки звенела холодная злость.

– Уже довольно давно, – Старатос невозмутимо кивнул. – Когда помогал Анклаву в подавлении философского камня. Я понял, что настоящая алхимия есть гармония и творчество. Иначе получается нечто настолько же нездоровое и пагубное, как у древних, чью силу вы пробудили тогда.

– Не поздновато ли спохватился? – не отставала Ишка.

– Да, безусловно, и многое уже не поправить и не вернуть. Но я смотрю, что могу ещё сделать хорошего здесь и сейчас. А теперь извини, мне надо работать.

С этими словами Старатос пошёл по тропе вверх, там, где ещё корчились последние жалкие остатки, бледные выцветающие капли тошнотворной жижи, что пыталась наползти на деревню. Сначала он их было и не заметил, только теперь взгляд выцепил нестандартный цвет и движение.

Старатос подобрал одну каплю серебряным пинцетом и поместил в серебряный же пузырёк, остальное сжёг. Ошмётки не сопротивлялись, кажется, всё подобие жизни ушло из них.

– Доктор, у вас ведь с собой походный микроскоп? Вы позволите им воспользоваться? – крайне любезно и вежливо спросил Старатос.

– Да, разумеется, но, если вы не возражаете, я буду наблюдать.

Старатос улыбнулся и кивнул. Научный интерес собрата был ему понятен. И, хотя взаимодействие с непредсказуемым объектом могло обернуться опасным, всё же им было необходимо пройти через это – вместе, потому что отказать доктору в уме даже у Старатоса высокомерия не хватало, и тот вполне мог заметить что-что, что сам Старатос упустит.

***

Постоялый двор оказался на удивление чистым, просторным и неплохо устроенным, не как обычно бывает в такой глуши. Косые солнечные лучи падали через огромное, чуть ли не во всю стену, окно общей комнаты, множество дверей из которой вели в спальни для гостей, а чуть поодаль виднелась лестница вниз, на первый этаж.

Светлые доски пола казались согретыми дневным светилом, хотя зимнее солнце было по-прежнему холодным и неласковым.

За неоценимую помощь, по сути – спасение деревни они разместились здесь бесплатно. Весь остаток ночи Ишка лечила поселян, а доктор Варатти и Старатос изучали секреты неаппетитной жижи. Никто из них так и не сомкнул глаз, и все трое выглядели не лучше выжатого и скрученного белья.