Гексаграмма: Колодец времени

Меня устраивает текущее положение дел, – безмятежно сказал Старатос.

Ишка хотела что-то возразить, но он предостерегающе поднял руку и остановил карету. Внимательный взгляд алхимика неторопливо пробежался по деревьям и кустам вокруг. Пейзаж оставался безмятежным и тихим. Ни веточка не шелохнулась, ни снег не скрипнул.

В живой природе не бывает такой гробовой тишины.

– За нами следят, – чуть ли не одними губами прошептал Старатос.

Ишка сосредоточилась на духовном прикосновении и отрешилась от тела, внутренним чутьём, похожим на невидимый и неосязаемый на материальном плане полог, накрывая ближайшую к ним часть леса.

Враг, а по хищной, тяжёлой, смрадной ауре она сразу определила, что там враг, тщательно скрыл своё присутствие, и еле угадывающийся след поначалу сливался с природой, но Ишка уцепилась за нотку фальши. Сообразив, что её обнаружили, тварь сразу выскочила на дорогу. Бурлящая чёрно-красная желеподобная какофония со щупальцами. От неё несло, прямо-таки разило исступлённым гневом и животным голодом. Это был хищник, абсолютно лишённый разума и самосознания, зато готовый на всё, чтобы вцепиться в добычу.

– Ну и дрянь!

Ишка выкрикнула это быстро, но её реакция оказалась ещё быстрее. Когда её возглас отзвучал, пальцы уже натягивали тетиву лука. Стрела чистого белого света со свистом вонзилась в туловище тошнотворной массы. Старатос пробормотал сложную длинную фразу, содержащую в себе огромное количество "р" и "г", и простёр вперёд правую ладонь.

Сорвавшаяся с неё спираль ревущего пламени накрыла чудовище.

Тварь пронзительно заверещала, так, что у путников заложило уши, и её разнесло на ошмётки. Выдыхать, впрочем, было рано, потому что куски, неестественно и безобразно извиваясь, поползли друг к другу. Было в них что-то от слепых детёнышей, тянущихся к матери – этакая гротескная пародия.

– Сгинь! – коротко приказала Ишка, всаживая следующую стрелу в один из этих кусков.

Старатос щёлкнул пальцами и заморозил ещё три. Четвёртый по хлопку его ладоней втянуло в землю.

– Сзади! – окрикнул их доктор Варатти.

Ишка круто развернулась и выпустила особую стрелу. В полёте та разделилась на три поменьше, и все три вонзились в колыхающуюся, как у слизня-переростка, плоть. Множественный выстрел был относительно новой практикой для неё, но всё получилось.