Возрождение Магического Мира

Шумная река, высокие и молодые деревья и маленькие птички, напевающие свои некому непонятные песни среди высоких ветвей и незаметным пятном пролетающие в синем небе, чья красота не была спрятана ни под одним облаком. Наоборот, они словно разбежались, отдавая солнцу его огромные владения и дожидаясь, когда оно станет летним и примется освещать и без того великолепный лес летними золотыми закатами. Этого ждали все, а Эсманд пока что хотел запечатлеть на камеру оставшиеся холодные следы весны, которую в этом году растормошили и попросили уйти раньше обычного, так что следы суровой весны пропадали в тепле незаметных полянок, усеянных маленькими цветами и в растущих с каждым часом вверх кустарниках.

Раз за разом застывая при виде лесной красоты, которая переполняла Эсманда вдохновением, он уже чуть ли не начинал думать стихами и не опускал камеру от лица, пытаясь поймать и снять всё, что было вокруг. Желательно, в мелочах.

Всё шло прекрасно, пока вдруг Эсманд не ощутил кое-что совершенно неожиданное для него.

Магию и не простую. Он ощутил нечто невозможное, ещё никогда Эсманд не испытывал ничего подобного. Умом он понимал, что это магия, но не та обычная и такая привычная, которую он сам использует. Эта была совершенно другой. Сильной, пугающей и словно тёмной, как улицы без единого света, который осветил бы их и показал, что они не страшны.

Эсманд сразу понял, что сама эта неизвестная и точно не обычная магия вселяет страх.

«Но разве такое возможно?»

Пытаясь унять мурашки и лихорадочно оглядывая утренний лес голубыми глазами, Эсманд вспомнил о выученных им уроках.

И учителя и книги рассказывали только об одном виде магии, разные сословия могли использовать её как одну энергию и силу для самых разных дел и заклинаний, а так же для своего сословия.

Чёрной магии не существовало в этом мире.

Он давно не вспоминал свои школьные годы, как-никак прошло больше четыреста лет и сейчас в мире господствовала гармония, разве что представителей магического общества становилось всё меньше.

Иногда Эсманд размышлял, хорошо это или плохо, но никогда не мог прийти к умозаключению, которое прекратило бы все эти раздумья.

Но сколько раз бы он не прокручивал в голове многочисленные и долгие уроки, а также параграфы учебников, которые были ещё длиннее уроков, ничего о другом виде магии не всплыло в голове. Разве что один раз учитель Джозеф Маклин на одном занятии объяснял, что возможно создание ещё одной магии, но никто не знает, возможно ли это.