Избранница Мастера рун

Ещё при передаче Ключа отцу объяснили, что за оказанную помощь я могу лишиться, например, голоса или необычного цвета глаз, а может быть, и нескольких лет жизни. Никто не мог угадать точно, чего потребует Мастер, но все уверяли, что это будет важная часть меня.

Пусть… Избавление от проклятья и возвращение домой – вот что действительно важно!

Думая об этом, я немного постояла в гордом одиночестве. Устав ждать, бросила насторожённый взгляд на окна, за которыми виднелся шикарный фруктовый сад, и вдруг краем глаза заметила в слабом отражении нечто новое.

Оглянулась и замерла: на пустующем недавно месте теперь обнаружилось иссиня-чёрное вычурное кресло с мягкой бархатной обивкой.

Оно стояло на четырёх длинных, глядящих в стороны золотых ножках, имело высокую закруглённую спинку и средней величины резные подлокотники.

Глядя на кресло, я попыталась представить его хозяина. Здесь должен сидеть некто напыщенный, значительный, упивающийся своей важностью. Он позаботился о своем удобстве, но в то же время превратил единственную мебель в дорогой помпезный аксессуар, лишний раз подчеркивающий статус хозяина.

Даже сидя в кресле, этот Некто мог смотреть собеседнику в глаза на равных, а не снизу вверх.

– Мастер Пафос, – пробормотала я, позволив себе лёгкую усмешку.

– Думаете, это имя подходит? – раздался голос сзади.

Я вздрогнула и обернулась так быстро, что едва не упала. За мной, буквально в пяти шагах, стоял мужчина. Откуда только взялся?!

Красивый.

Очень красивый.

И очень скудно одетый!

У меня даже дар речи пропал от его разнузданного вида.

Чего только стоили широкие красные штаны, зауженные книзу и подвязанные на узкой талии чёрным поясом! А белая рубашка без ворота, с расстёгнутыми до самой груди пуговицами?! Одна, две, три… И все не застёгнуты! Рукава закатаны до локтей и обнажают смуглые руки, исчерченные замысловатыми рисунками…

Густые русые волосы незнакомец собрал в небрежный пучок на затылке, так что часть их всё равно своевольно выскользнула и рассыпалась по широким плечам.

А ещё ему необычайно шли длинные, заострённые кверху уши, в одном из которых я насчитала сразу пять золотых серёжек! Позёр!

«Эльф? – продолжила размышлять я. – Быть не может. Они слишком тонкокостные и женоподобные. Разве что полукровка… Но кто осмелился на такое?»

Взгляд скользнул к лицу незнакомца, и я вновь вернулась к первой мысли о нём. Его мужественная красота завораживала, заставляла тянуться вперёд, чтобы стать ближе.