Избранница Мастера рун

Пока гадала, едва не подпрыгнула от резкого окрика со стороны:

– Посторонись! Ну?!

Я отшатнулась, а через пару секунд, разрывая туман, в паре локтей от меня промчалась нагружённая багажом телега.

– Проходной двор какой-то! – раздалось ворчливое следом, и… с запяток телеги на меня оглянулся страшный зеленый человечек в красной ливрее. Блеснув зелёными глазищами, он зло прокричал: – Расходились людишки, как дома! Вот в наши времена…

Человечек умчался прежде, чем я нашлась с ответом.

Туман не спешил вновь скрывать от меня каменную мостовую, по левой стороне которой теперь смутно вырисовывалось высокое здание.

Я попятилась, резко обернулась, собираясь убедиться, что моя дверь всё ещё сзади, но… она исчезла. И туман неожиданно быстро рассеялся, открывая моему взору шикарный ярко-зелёный поезд! Он красовался справа, аршинах в пятидесяти. А сама я оказалась на железнодорожном перроне.

– Мне что, нужно купить билет? – пробормотала я, принявшись с большей уверенностью рассматривать окружающее.

Ни людей, ни нелюдей не обнаружила, зато на этот раз заметила чуть дальше от себя высокую чёрную арку. Над ней светилась надпись на староэльфийском: «Вокзал «Перепутье»».

– Нет, – пробормотала я, хмурясь, – почему вокзал? И как теперь искать Мастера? Неужели я должна сесть в поезд?

– Шо ищет дорохая сударыня? – тут же раздалось за моей спиной.

К чести сказать, я даже не вздрогнула. Только повернулась так резко, что юбка длинного платья взметнулась едва не до колен, а вокруг стало ка-а-пельку жарче.

На меня выжидающе смотрел невысокий красный монстр. Я таких раньше не видела, но слышала легенды о них во время путешествия по долине эльфов. Последние уверяли, будто резоглоши давно вымерли. Вот и верь им после этого.

Мясистые нижние лапы стоящей напротив нечисти были покрыты чешуей, как и спина с длинным крокодильим хвостом, а брюхо и верхние лапы выглядели бархатистыми и мягкими. По росту резоглош доставал мне до подбородка, но смотреть умудрялся слегка свысока и оценивающе.

Именно так обычно смотрят на товар торговцы и менялы. На плоской голове выпуклым оказался лишь нос: крупный, с двумя ноздрями. А вот рот был обычной щелью с примечательными мелкими зубками, с трудом теснившимися внутри. Большие синие – как у меня! – глаза излучали слишком сильный, я бы сказала – наводящий жуть интерес.

Устав ждать реакции, резоглош подался вперёд. Моя рука в мгновение ока метнулась за шиворот, принимаясь выискивать образ Боугра.